был совсем не плох. Больше среднего, хоть и гигантом его не назовёшь.
Я приспустил штаны и посмотрел на свой. У меня он был совсем другим: головка поменьше и какая-то заострённая, зато он у меня увеличивался в толщину к основанию, как морковка. Кривая морковка, изогнувшаяся к животу, когда стоит. По цвету мой тоже был не такой красивый. Почему-то мой член был прямо испещрён прожилками синих вен. Некоторые вспухли и торчали наружу, делая член каким-то узловатым. «Зато в длину мой побольше будет», - подумал я с завистью глядя на уже блестящий от слюны ровный и гладкий член Меелека.
Меня отвлёк звук шлепков. Под моей полкой Фёдор тоже не терял времени даром. Он разместил попку Хелены на своих коленях так, что ей пришлось расставить ноги и сейчас нам обоим представилась прекрасная картина раскрытой пиздёночки эстонки. Она была слегка вывернута наружу, распухшие губки алели мокрым блеском, а между ними темнел приоткрытый зев. Похоже пока я трудился у проводницы кто-то из моих попутчиков уже проторил дорогу по этому пути сегодня. И сейчас Федор, расположившись прямо у входа, похлопывал стоячим членом по размякшим губкам Хелены.
Мой взгляд тут же попытался оценить эстетику и этого члена нашей компании. В диаметре головка члена Фёдора была явно крупнее наших членов, хоть сам его член был и покороче. Да и в целом, на мой взгляд его член был самым непрезентабельным. Наверное, размер его головки был единственным, чему можно было завидовать. Сама она была какого-то нездорового синевато-лилового цвета, ещё и раскрашенная неравномерно, а пятнами. Под головкой неряшливыми складками была собрана кожа, напоминая шею шарпея. Может быть в молодости член был длиннее или шкуры на нем меньше. Но сейчас её было явно в избытке. Сам ствол тоже не впечатлял ни длиной, ни толщиной, но возможно именно этот переход от тонкого ствола к толстой головке, превращающий член то ли в болт, то ли в гриб, доставлял особую радость женщинам. Может быть поэтому Фёдор и был настолько уверен в неотразимости своего любовного искусства.
Похлопав своим достоинством по прелестям распластанной перед ним эстонки, Фёдор приставил головку к мокрой дырочке и надавил. Оказывается, это красиво. Головка, медленно раздвигая края вульвы, втискивалась внутрь. Хелена замерла. Меелек сообразил, что происходит. Вытянув шею, он всматривался, как член сибиряка пропихивается в его жену. Наконец головка прошла тугое кольцо девичего входа. Влагалище как будто ожило и разом проглотило половину члена. Хелена издала облегчённый вздох и снова занялась членом мужа. Фёдор спешил. Он взялся за небольшую упругую попку эстонки и то растягивая булки, то сводя вместе, одновременно слегка двигал по своему члену. Буквально то входя на пару сантиметров, то выворачивая головкой члена губки наружу. Когда Фёдор наклонился над попкой и капля слюны метко упала на сморщенное колечко ануса, я наконец понял, чего добивался развратник. К этому времени большой палец уже находился почти на розочке растягивая и приоткрывая последнюю не покоренную дверь эстонской красавицы. Федор тут же накрыл анус пальцем и аккуратно, не делая резких движений принялся растирать слюну снаружи, не переставая покачивать девушку на своей колотушке.
Член его к тому времени уже блестел от возбуждения девушки, сама она томно постанывала и никак не реагировала на аккуратные попытки приоткрыть её дырочку. Наконец Фёдор решил, что достаточно расслабил попку девушки. Он собрал слюны, обильно размазал её между булок и вдавил палец, раскрывая жерло ануса. Только теперь Хелена поняла, на что покушается Фёдор со своей толстой залупой. Она закрутила попой, пытаясь освободиться от толстого пальца, забирающегося в её маленькую попку
Как все начиналось