трусы я приспустил. Посмотрел на Меелека. Тот отрешенно смотрел на мой член, покачивающийся в десятке сантиметров от попки его жены. Я снова стал гладить попку, перешел на спинку, пока не уперся головкой в девичий холмик поросший светлыми волосками. А дальше женская ручка сама направила его горячую расселину, и он провалился.
И тут же стало абсолютно наплевать на мужа, смотрящего на нас, на Фёдора, и вообще на весь мир. Это горячее нутро эстонки просто всасывало меня внутрь, не давая ни думать, ни остановить движения. Такое единение тел я и после этого встречал очень редко. Мы просто подходили друг другу, как ключ к замку. И Хелена похоже чувствовала то же самое, она чувственно стонала, выгибалась, забывая о Фёдоре, тычущем ей в лицо членом, ловила мой член, норовящий уткнуться куда-то в глубине её влагалища, потела и текла, возбуждая своим ароматом какие-то древние инстинкты и распаляя меня всё больше. Наконец, когда она напряглась и выгнулась мне навстречу, я каким-то пятым чувством уловил, что о меня требуется. Я медленно вполз в неё и замер, пока она мелко дрожала и, наконец, рухнула окончательно расслабившись.
Член стоял, но я откуда-то знал, что сейчас мои движения будут лишними. С видом победителя огляделся. Фёдор, отчаявшись просунуть свой член в рот девушки сейчас просто задумчиво осматривал её безвольное тело и подрачивал своё достоинство. А вот взгляд Меелека мне не понравился. Похоже не только я почувствовал, насколько хорошо мы с его самкой подходим друг другу. Видимо он и правда хорошо знал, как выглядит его наслаждающаяся жена и именно ко мне, а не к Фёдору он чувствовал явно проступающую ревность.
Я попытался отогнать эти мысли. Член стоял и глупо было бы сейчас из-за каких-то пусть очень ярких, но всё же подозрений просто бросить еблю на пол дороги. К тому же и Фёдор добавил:
— Самое время ей жопу разработать. Внутрь ей влей, чтобы не больно было.
В тот момент я подумал о каких-то обезболивающих свойствах спермы, лишь позже сообразил, что Федор в этот момент думал совсем не о Хелене и даже не обо мне, а о собственном члене. Но я принял слова Федора, как повод забыть о взгляде Меелека и поводе тоже отметиться в попке девушки.
Аккуратно достал торчащий трубой член. Девушка со стоном потянулась за мной, пытаясь не выпустить его из себя и ещё больше выпячивая попку. Дырочка ануса сейчас не выглядела той маленькой звёздочкой, которую я видел несколько часов назад. Теперь она была припухшей, покрасневшей и слегка приоткрытой. Головка, скользкая от соков и приставленная к дырочке, почти не встречая сопротивления провалилась внутрь. Помня взвывшую проводницу и аккуратные движения Фёдора, очень аккуратно начал вводить свою морковку. Хелена застонала, когда член был на половине пути. Я слегка вышел и снова надавил. «Шаг назад и два вперёд» вспомнил я фразу, написанную какой-то книге Ленина в красной комнате. И решил следовать этой методике. Дожидался стона девушки, слегка выходил и снова задвигал член в её глубИны. Всё же весь член так и не вставил, чувствуя, как начинаю куда-то упираться и слыша болезненный стон. Хелена явно испытывала боль, но терпела, не возмущаясь. Узкая попка, сжимающая член просто сводила меня с ума, требуя загнать его по самые яйца и начать вколачивать быстрыми ударами. Но я не торопился.
— Ты это, клиторок потеребонькай, отпустит, - посоветовал Фёдор.
Я пытался сообразить в чём смысл совета, когда увидел, как рука девушки потянулась к промежности и принялась там что-то натирать. Видимо и правда что-то в совете Фёдора было. Хелена
Распутная как мать