долбить маму резиновым хуем, как я, ты будешь трахать её собственным членом, получая огромное наслаждение!»
Я: «Боюсь, я сейчас так возбужден, что кончу очень быстро. Плюс это первый раз для меня, а ты не разрешала мне разряжаться в последнее время»
Юля: «Ничего страшного, мы никуда не торопимся, немного отдохнешь - и по новой! Эти пёзды же никуда от тебя не денутся!» - иронично подметила девушка.
Я подумал, а ведь действительно, если не предоставить нашим мамам никаких вспомогательных инструментов, типа плоскогубцев, они так и останутся стоять в этом согнутом состоянии, не имея возможности не то, что вбитые гвозди вытащить пальцами, но и даже банально присесть! Ссать-срать им придется прямо так, под себя, стоя, на пол, словно они находятся в каком-нибудь стойле для лошадей. Кричать и звать на помощь - тоже не вариант. Кто их услышит? Соседи? Да мало ли, что там орут, поди разбери. Квартира закрыта, не войдешь. Даже если кто-нибудь вызовет милицию, у них не получится открыть дверь, придётся вызывать МЧС. Сколько времени пройдёт к тому моменту? А ведь уже через несколько часов ноги у женщин устанут, а присесть-то некуда! Даже если бы был стул или табуретка, они никак им в этом зафиксированном скрюченном положении не помогли бы! Единственный выход – это, прямо как в какой-нибудь «Пиле», превозмогая дикую боль, самостоятельно тянуться назад, чтобы оторвать свои груди и пах от пианино, разрывая с мясом соски и клитор наживую!
Ну, ладно, наши мамы сейчас под Юлиным гипнозом, и боль для них является наслаждением, а не мукой, поэтому, предположим, с подобной непростой задачей они бы справились. А если бы не было этого гипноза? Смогли бы женщины в принципе пройти подобное страшное испытание или умерли от болевого шока? С другой стороны, если они не решатся пройти через это добровольно, за них это неизбежное решение примет сама судьба, ведь когда ноги наших мам окончательно ослабеют и устанут, обессиленное тело под собственным весом камнем рухнет вниз... Думаете соски и женский клитор настолько прочные, что взрослая дама на них повиснет в воздухе? В моей маме килограмм 60, в Юлиной, примерно, столько же. Не, вряд ли. Порвутся. Как пить дать порвутся. И тут снова болевой шок и обильная кровопотеря.
Юля: «Ты просто прелесть! Как же я тебя люблю!» Она подошла ко мне и грязно поцеловала в засос. Не знаю, что нашло на мою девушку в этот момент. Неужели опять скажет, что поняла, о чём я думаю, лишь по выражению моего лица? Что-то тут нечисто.
Юля: «Давай, соберись и сделай это! Сделай ради меня, сделай ради себя! А я пока займусь своей мокрощёлкой». Юля без колебаний и какой-либо предварительной подготовки грубо вставила страпон своей матери в вагину и стала её трахать. Оксана Витальевна ойкнула от неожиданных действий дочери, но вскоре стала показушно стонать и наслаждаться процессом.
Я, в свою очередь, спустил штаны и с торчащим членом встал перед задом своей мамы, готовый лишиться девственности, первый раз трахнуть женщину, да ещё какую! Сколько же порнухи я пересмотрел за столько лет, сколько пёзд и секса видел! И вот, наконец, участвую сам. Даже не надеялся, что моя фантазия когда-либо воплотится в жизнь. Я засунул руку маме в окровавленную промежность спереди и аккуратно, стараясь не задевать её измученный клитор, сквозь половые губы нащупал дырку во влагалище. Какое же оно влажное и тёплое! Второй рукой придвинул головку члена к вагине, немного скорректировал траекторию и медленно ввёл свой эрегированный пенис внутрь. Да, я внутри! Внутри вагины собственной матери! Второй раз в
Поцелуй на закате солнца