наклонившись, стал целовать соски её грудей, и это было для неё очень, очень волнительно.
Но и для него тоже!
А затем, стоя под струями душа, они вновь обнялись, и вновь принялись целоваться взасос, но перед этим Анюта как-то очень естественно опустила руку вниз, и поправила напряжённый член Романа так, чтобы он смотрел строго вверх.
Приникнув всем телом к Роману, она ощущала эту очень приятную, волнительную твёрдость своим животом, и от этого у неё внутри разливался чистый мёд.
Они опять целовались очень долго, но оргазм от поцелуя в этот раз не наступил, сменившись его очень сладким предчувствием.
А потом Роман очень уверенным движением взял обеими руками Анюту под бёдра, и она, понимая, чего он хочет, обняла его покрепче.
Тогда Роман приподнял Анюту руками повыше, и плавно посадил её себе на своего красавца, очень точно попав им прямо ей в мокрые горячие губы.
— Не больно?.. – спросил он заботливо.
— Не… Нет!.. – ответила Анюта, прерывисто дыша, и с этого момента они уже почти ничего не говорили.
Роман опустил Анюту ещё ниже, ниже, войдя своим напряжённым членом уже полностью ей во влагалище. И это, самое первое проникновение в её жизни, было для неё несказанно приятным. Ей даже нисколько не было больно, когда он прорвал ей её девственную плеву.
А Роман про себя очень удивлялся тому, что после того удивительного оргазма на улице, с полной разрядкой, он так быстро снова окреп.
Анюта ничему не удивлялась, принимая всё как есть.
Роман, уверенно держа её руками, двигал ею вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, в то время как она, повинуясь природному чувству и крепко обхватив его за плечи, двигалась в такт вместе с ним, слегка сжимая и разжимая внешние и внутренние губы, и, одновременно, ягодицы.
И вдруг на них вновь накатил совершенно сумасшедший оргазм, захватив их полностью, и с такой горячей сладостью, которой Роман ни разу не ощущал до этого с Марусей.
Но он не сравнивал Анюту с Марусей. Он тоже просто принимал всё, как есть.
Он же не знал ещё в тот момент, что Анюта – сладкая ведьма, и вот прямо сейчас всё своё ведовство она непроизвольно направляет на то, чтобы им обоим было хорошо-хорошо.
Им обоим!..
Да, в отличие от Елены Николаевны, Анюта была наделена от природы исключительным даром не только передавать, но и чувствовать наслаждение.
Их невероятный мокрый оргазм длился очень долго. Им даже показалось, что целую вечность.
И вот оргазм стал затухать.
— А-а-ах!.. – простонала-выдохнула Анюта, расслабляясь на руках у Романа.
Он плавно вышел из неё, и они опять крепко обнялись, в который уже раз принимаясь целоваться.
Но оба уже чувствовали, как на них наваливается сон.
Постояв ещё пару минут под душем, они выключили воду, вытерли друг друга одним махровым полотенцем, и отправились в спальню.
Там они завалились в кровать Анюты, обнимаясь уже расслабленно и как будто без сил.
Затем они улыбнулись, и, поцеловавшись уже одними губами, провалились в сон.
Глава тринадцатая
Когда Роман с Анютой проснулись, был уже поздний вечер, почти ночь.
Так что Роман первым делом позвонил матери.
— Сегодня я не приду домой... - начал он осторожно, не зная, чего ожидать в ответ. До этого момента он ночевал не дома, только если был в отъезде.
Но Елена Николаевна, сделав только маленькую паузу, ответила неожиданно спокойно.
— Хорошо. – сказала она. - То есть ты придёшь утром?
— Надеюсь! – сказал Роман, не сумев сдержать удивления.
— Хорошо. – повторила Елена Николаевна.
И вдруг добавила с очень странной интонацией:
— Веди себя там хорошо!
«Там – это где?» - хотел уточнить Роман.
Но почему-то не стал.
— Какой ты заботливый сын! – сказала ему Анюта с искренним восхищением,
Кнуты и пряники или наказание милой Асютки....