У неё-то родителей уже давно не было. А когда они были, то в её отчётах не нуждались. И в разговорах по душам – тоже.
— Просто я маменькин сынок! – заявил Роман почти серьёзно.
— Да-а?.. – удивилась Анюта, и, немного подумав, поправила его: - Нет, думаю, не маменькин!
— А какой?
— Мамочкин!
– И в чем же разница?..
— Маменькин сынок – это не самостоятельный такой, инфантильный и капризный! А мамочкин – любимый и любящий! – объяснила Анюта.
— О-о! Ты обо мне высокого мнения?..
— Очень высокого! – рассмеялась Анюта, и молодые люди обменялись долгим поцелуем.
Отдохнувший член Романа встрепенулся и стал напрягаться, вновь готовясь к труду и любви.
Но тут Анюта улыбнулась и сказала:
— А давай поужинаем!
— А давай! – согласился Роман.
Анюта поднялась, накинула на себя коротенькую ночнушку, а Роману вручила халат в крупных алых цветах.
Роман надел его только потому, что надо же было ему что-то надеть!
Оглядев Романа в халате, Анюта захихикала.
— Что такое? – спросил Роман смущённо.
— Тебе идёт с розочками! – рассмеялась Анюта.
— Тебе эта ночнушка идёт даже больше!
— Это натуральный шёлк!
— И под ним тоже всё натуральное!
— Это да! – вновь рассмеялась Анюта, увлекая Романа на кухню, где тут же очень быстро собрала ужин.
Честно говоря, Роман не запомнил, что они ели в тот вечер. Запомнил только, что это было что-то очень вкусное и прекрасно сервированное.
Внимание Романа было занято только Анютой. Он любовался ею целиком и полностью – тем, как она смеялась, как двигалась и как выглядела в этой чрезвычайно завлекательной розовой полупрозрачной ночнушке.
Механически что-то пережёвывая, затем глотая, и при том неотрывно глядя на линии Анютиных ног и попы, на очень приятные округлости её грудей с завлекательными сосками, почти не скрываемые тонкой тканью, Роман чувствовал, как его вновь захлестывает жгучей сексуальной энергией.
Ему страшно захотелось сорвать с Анюты это тонкую ночнушку, отнести в постель, и там поскорее вонзить своего красавца во все места, которые у неё есть!
Красавец от этой мысли немедленно воспрял, радостно оттопырив одну из больших роз на халате.
Анюта посмотрела на это место внимательно, хихикнула, порозовела и заговорила почему-то вполголоса:
— Однажды, когда у меня в очередной раз сорвало крышу...
— Из-за чего?..
— Из-за тебя, конечно!
— Да-а?..
— Да-да! Так вот, я в тот вечер очень заинтересовалась, а какие вообще есть названия для... Для него!
Анюта одними глазами показала на оттопыренность.
— И какие?.. – очень заинтересовался Роман.
— О, самые разные! Например, кардан, дудыка, стояк, вулкан, лындик, затвор, качан, дышло, телескоп, стержень, дрочило...
Тут Анюта рассмеялась, а Роман слегка покраснел, вспомнив себя подростком.
— Ну, пенис и слово на три буквы мне не очень нравятся, - продолжала Анюта, - а вот палка, имелка, крючок, стручок, закидушка, конец, пушка, орудие, пистолет, дуло, краник и ствол звучат неплохо!
— Какие у тебя познания!.. – удивился Роман. – Но...
— Что?..
— Какое название тебе понравилось больше всего?..
— Больше всего? – переспросила Анюта. – Ласкательные и уменьшительные! Например, пупсик, малыш, дружок и леденец!
— Но он у меня совсем не малыш! – пробормотал Роман, чувствуя, как его «пупсик» вздымается всё круче.
— Вот именно! – воскликнула Анюта, и, быстро поднявшись со своего стула, сделала то, чего Роман от неё никак не ожидал.
Ну, по крайней мере, в этот вечер.
Стремительно подойдя к Роману, Анюта откинула полы его халата в стороны, затем скинула свою ночнушку, и села перед Романом на колени уже совершенно голая.
— Он у тебя очень, очень красивый! – заявила Анюта, и вправду любуясь бодрым пистолетом Романа во все глаза.
Жестокое унижение