бросила его, но из-за его быстрого продвижения по службе у него было мало друзей и много врагов. Вскоре стало очевидно, что его карьерный рост в компании подошел к концу. Осознание этого привело Сэма в еще более глубокое отчаяние. Он стал цепляться за Лиззи, как утопающий за спасательный круг.
Мэгги было страшно смотреть, как Сэм угасал. Единственное, что было хорошее в этом кошмаре, так это то, что некогда застенчивая и замкнутая Лиззи стала более самостоятельной. Тем не менее, к моменту рождения Бекки стало очевидно, что Лиззи и Сэму понадобится дополнительная помощь. На свои страховые деньги и сбережения, а также на большое наследство Сэма, они смогли купить соседний дом, который продавался на той же улице, где жили Мэгги и Гарольд. Родители Сэма передали его наследство раньше, чтобы они с Лиззи, могли финансово позаботиться о тех нуждах, которые не покрывала его страховка.
Сначала Мэгги и Гарольд навещали их ежедневно. Она помогала Лиззи ухаживать за Бекки и выполнять некоторые домашние обязанности, а Гарольд помогал по дому с теми делами, которые Сэм уже не мог делать сам.
В течение следующих двух лет она наблюдала, как слабеет личность Сэма, в то время как ее сестра расцветала. Лиззи была прирожденной матерью и женой, и заботилась о Бекки и Сэме как ястреб. В каком-то смысле Мэгги думала, что она душит Сэма своей чрезмерной заботой, но альтернативы в виде кого-то другого, присматривающего за ним, не было.
Гарольд мог проводить больше времени, помогая им, поскольку стал меньше ездить в командировки. Карьера Мэгги, однако, шла в гору, и она, наоборот, стала больше путешествовать. Одним из побочных преимуществ было то, что ее муж мог играть с ребенком в дядюшку Гарри. Это обстоятельство помогало Мэгги успокоить свою совесть, когда она с головой ушла в карьеру.
Мэгги все еще было стыдно, когда она вспоминала, как в последний год проводила все меньше и меньше времени рядом с Сэмом. Он уже не был тем мужчиной, в которого она влюбилась, тем, ради которого она рискнула своим браком и отношениями с сестрой. Он стал грустным и жалким. Она не знала точно, почему избегала его, но подозревала, что наконец-то начала понимать, какой дурой она была, считая их родственными душами.
Поскольку она все больше отдалялась от дома Сэма и Лиззи, она поощряла Гарольда проводить там больше времени, когда он не был в разъездах. Это, в какой-то степени, успокаивало её, зная, что он был с ними вместо нее. Оглядываясь назад - похоже, это было опрометчивое решение. Она никогда не задумывалась о том, как повлияет на Сэма то, что он будет смотреть, как мужчина, которого он делал рогоносцем в течение многих лет, делает в его доме то, чего он уже не может сделать сам. Возможно, это и повлияло на то, как в итоге все обернулось.
Когда она узнала, что Сэм покончил с собой, она была скорее опечалена, чем удивлена. Лиззи, безусловно, просто обезумела. Во-первых, потому что потеряла мужа, а во-вторых, потому что только, что узнала, что снова беременна. Мэгги знала, что паралич Сэма повлиял на его сексуальную активность, но была удивлена, узнав, что это не повлияло на его потенцию.
В то время Лиззи сокрушалась, что если бы ее муж знал о ребенке, он, возможно, не покончил бы с собой. Мэгги серьезно сомневалась в этом. Было очевидно, что Сэм не смог справиться с тем, чтобы не быть альфа-самцом в этом жестоком мире.
После смерти Сэма, и Мэгги, и Гарольд позаботились о том, чтобы Лиззи и Бекки ни в чём не нуждались. Хотя
Поход на пляж нудистов