о рангах Имбирской империи, фрейлина двора приравнивалась к подполковнику. После чего церемонно поцеловал её руку в перчатке.
— Чем обязаны вашему визиту, ваше превосходительство? - осведомился он.
— Мы с доктором намерены проинспектировать содержание военнопленных, - хищно улыбнулась фрейлина, и ротмистру от этой улыбки стало не по себе.
— Виселица готова? - продолжила офицер-барышня.
— Так точно-с!
— Ну что ж, начинайте, ротмистр.
Привели синеармейца. Ему на голову одели мешок, поставили на скамейку и надели на шею петлю.
— Позвольте мне? - кокетливо улыбнулась Немидова.
— Прошу, ваше превосходительство!
Фрейлина приподняла подол юбки и пнула белым сапожком скамейку. Повешенный задёргался на верёвке, после чего повис неподвижно.
— Как-то он фигово висит... Шайзе! - задумчиво произнесла Немидова; голос у неё изменился из-за хрипотцы, поскольку ей повредили голосовые связки, когда насиловали в рот - Давайте следующего. Разденьте его и мешок не надевайте.
Когда Немидова выбила скамейку из под ног голого синеармейца, тот висел и дёргался перед ней с искажённым почерневшим лицом. Было видно, что у него встал член, который, задёргавшись, стал исторгать сперму.
— Осторожнее, сударыня! - воскликнул ротмистр - Это бывает. Иногда повешенные испытывают оргазм перед смертью. В средние века считали, что из семени повешенных вырастает мандрагора.
— Ничего, ротмистр, - отвечала фрейлина, даже не подумав смахнуть со щеки каплю спермы - Мне пришла в голову одна мысль. Прикажите принести стремянку.
Стремянку поставили рядом с очередным синеармейцем, стоявшем на скамейке. Немидова попробовала на неё забраться, но ей мешала длинная узкая юбка.
— Надо было надеть костюм амазонки, - пробормотала она.
Нимало не смущаясь, она расстегнула юбку и стащила её. У всех присутствующих глаза полезли на лоб. На Немидовой было изящное эротичное гранцузское нижнее бельё: полупрозрачные панталончики с кружевами, тонкие чулки и чёрные подвязки на поясе. Многие солдаты, простые деревенские парни, никогда не видели, как одеваются аристократки. Практически у всех начали сильно топорщиться галифе. Немидова взобралась по лестнице и с ловкостью акробатки, держась за перекладину виселицы, уселась на плечи синеармейца.
— Ведьма! - пробормотал пожилой сержант, стоящий рядом с Рыженковым - Ну адская же ведьма, ваше благородие!
У солдата, держащего стремянку и внимательно смотревшему, как Немидова взбирается по лестнице, по галифе раползалось тёмное мокрое пятно.
— Давай! - звонко крикнула Немидова, и радостно взвизгнула, когда повешенный провалился под ней и задрыгался, заплясал на верёвке, дёргая ногами.
Немидова, сидя на шее повешенного, визжа, скакала на нём. Многие солдаты, прошедшие огонь и воду, при виде этого зрелища, были близки к обмороку. Тем не менее, это продолжалось до тех пор, пока все синеармейцы не были повешены. Немидова надела юбку и с освежившимся лицом подошла к Рыженкову.
— Отлчно, ротмистр. Давайте теперь тех, с Ибатьевской дачи.
Глаза её вспыхнули адским зелёным огнём. Вывели новую группу синеармейцев, испуганно жавшихся друг к другу. Немидова с дьявольской улыбкой прошлась вдоль их строя.
— Узнали меня, "товарищи"? Вижу, что узнали. Ротмистр, вот этого матроса привяжите.
Из строя выволокли матроса Чугуняка и нагнув, привязали его за руки к столярному верстаку. С него стащили исподнее. Немидова обратилась к пленным.
— Солдаты! Вы будете отпущены к своим, но только тех из вас, кто потопчет этого матроса. Думаю, проблем с эрекцией у вас не будет. Немидова вновь стащила с себя юбку и во фривольной позе расположилась на верстаке рядом с Чугуняком.
Матрешка