Немидова разлеглась на верстаке рядом с привязанным матросом и принимала соблазнительные позы, делая развратные движения ногами и руками, так что у мужчин, смотрящих на неё, проблем с эрекцией не было. Синеармейцы по очереди подходили к выпяченному заду матроса и содомировали его. Чугуняк изо всех сил сдерживался, чтобы не застонать.
— Прекрасно! - подытожила Немидова, когда последний из солдат выполнил её приказание - А теперь для вас, Чугуняк, второй номер программы под названием "рас - чле - не - ни - е"! Ротмистр, распорядитесь принести жаровню... И клещи.
По приказу Немидовой, Чугуняка перевернули на спину и вновь привязали.
— Доктор, - обратилась она к белому как мел Хоткину - Ваш выход. Ампутируйте товарищу член.
— Я?! - в ужасе воскликнул Хоткин - Я не могу! Это... Это невозможно!..
— Возможно, - хладнокровно произнесла Немидова - Дайте скальпель.
Дальнейшее действо все свидетели вспоминали с содроганием. Двор контрразведки наполнился дикими криками синеармейцев, у которых Немидова отрезала члены и раздавливала яйца кузнечными клещами. Стоял тяжёлый запах крови, горелого мяса и шерсти. Доктор Хоткин был зелёного цвета и молился, чтобы Немидова не узнала, что он с ней накануне сделал. Он сидел, закрыв голову руками, чтобы не видеть и не слышать, что происходит вокруг. Когда наконец, всё закончилось, его окликнули, и он, обернувшись, увидел Немидову, стоящую перед ним с окровавленным скальпелем в руках. Доктор издал блеющий звук и свалился без чувств.
— Что с вами, доктор? - удивлённо произнесла фрейлина - Я только хотела вернуть вам ваш скальпель...
После этого случая, Немидову за глаза стали звать Немезидовой
***
Немидова подошла к Рыженкову.
— Я устала от всей этой крови, ротмистр... - произнесла она утомлённо - Давайте поедем кататься!
Окрестности Ёбурга изобиловали живописными возвышенностями, на одной из которых Немидова приказала остановиться. Они с Рыженковым расположилась на заднем сидении вместе с корзиной с шампанским и припасами для пикника.
— Расскажите мне о вашем восхитительном рейде, пожалуйста! - попросила офицера фрейлина.
Рыженков с воодушевлением живописал ход десантной операции, и из его рассказа можно было заключить, что именно он и нкикто другой, её придумал и осуществил. Немидова пристально смотрела на него, стягивая по одному пальчику с руки перчатку. Он запнулся в своём повествовании, потому что увидел, как рука Немидовой расстёгивает его галифе и ширинку кальсон.
— Что же вы остановились, ротмистр? Продолжайте, - промурлыкала фрейлина, которая уже опять была без юбки.
Запинаясь, Рыженков продолжил говорить почти сквозь зубы, потому что рука Немидовой уже вовсю стимулировала его член. Ему было не по себе, и это ещё слабо сказано, потому что он видел, как она делала то же самое с пленными, прежде чем отрезать у них член. "Так удобнее резать", по её словам. Когда она надрачивала член Чугуняку, он ещё и не понимал, для чего она это делает...
Добившись эрекции у ротмистра, Немидова вынула из своего аксельбанта шнурок и узлом - удавкой перетянула член Рыженкову у основания, отчего тот раздулся ещё сильнее и принял грушевидную форму. Ротмистр замолчал, и лицо его приобрело землистый оттенок, когда Немидова небрежным движением вынула из ножен его
брачный ночь с друзьями мужа на его глазах