может быть действительно опасно для моего эго. Это было так плохо для него, что он пошел к психологу. Он предупредил меня, что вещи, которые я могу услышать, хотя они могут показаться ужасными, часто оказываются ложью. Изменяющие женщины, по его словам, обычно хотели польстить своему партнеру, и я должен был помнить, что моя жена, вероятно, лгала себе обо всем, что делала. Он сказал, что она, скорее всего, искала привязанности и внимания, секс, скорее всего, был второстепенным. Он объяснил, что ее разум был спрятан в каком-то фантастическом мире. Это было не по-настоящему. Он предупредил меня, что самое важное может произойти в нашей спальне. Он предупредил меня, что, если они будут использовать нашу кровать для секса, я все это увижу и услышу.
Я поблагодарил его. Я сказал, что увижу его во вторник вечером.
Он сказал мне идти домой, принять душ, расслабиться и просто постараться забыть обо всем. Он сказал притвориться, что ничего не случилось. Он сказал, чтобы я ни на что не смотрел и ничего не слушал самое раннее до субботы. Мы пожали друг другу руки, и я поехал в «Орлиное гнездо».
Когда я добрался туда, то понял, что сегодня воскресенье, а Вирна работает только по ночам в будние дни. Я вспомнил, как мама Марти говорила мне, что Вирна вместе с Тэмми проводила субботы и воскресенья.
У Вирны был график. Всю неделю она работала. От мамы Марти я слышал, что она работала только в те часы, когда Тэмми была в детском саду. В этом году Тэмми ходила в детский сад на весь день. Вирна также работала несколько вечеров в неделю в таверне. Обычно она работала в баре, но иногда обслуживала столики в ресторане. В те ночи, когда она работала в таверне, мама Марти заботилась о Тэмми.
Я не знал подробностей, никто не предлагал мне рассказать, и я никогда не спрашивал, но за несколько лет до того, как я появился, Вирна, должно быть, думала, что нашла своего мистера Правильного. Из умозаключений у меня сложилось впечатление, что ничего не вышло, и он сбежал от нее и Тэмми. С тех пор она более или менее зареклась от всех, у кого был пенис. Учитывая мужчин, с которыми я ее видел, я сомневался, что это правда. Я знал только одного мужчину, который ей не нравился, и я видел его лицо каждое утро, когда стоял перед зеркалом, чтобы побриться.
Можно было бы подумать, что, поскольку я так много сделал, чтобы помочь ее сестре, корова постаралась бы, по крайней мере, быть немного более вежливой. Не Вирна, я ей не нравился. Хотел бы я знать, почему. Хотел бы я знать, что я натворил.
Вирна, может, и была первоклассной сукой по отношению ко мне, но она точно любила своего ребенка. Я имею в виду, что все ее поведение менялось всякий раз, когда она говорила о Тэмми, любовь, которую она испытывала к своему ребенку, была осязаемой вещью.
Ну, поскольку в таверне не на кого было злиться, я не потрудился взять пива. Я поблагодарил случайно оказавшуюся рядом официантку, оставил ей небольшие чаевые, сел в машину и вернулся в нашу квартиру. Когда я вернулся домой, Марти как раз выходила из душа. Она сказала мне, что устала и собирается лечь спать. Мне было интересно, чем она занималась весь день. Мне было интересно, с кем она была.
Я много размышлял. Что ж, я догадывался, что довольно скоро начну это выяснять.
***************
Последующие дни тянулись медленно. Мы с Оуэном ходили вместе на занятия, но избегали всего, что касалось моей
Моя сестра-проститутка