жены. О том, чтобы говорить с Оуэном о футболе, не могло быть и речи, Оуэн был фанатом Стилерс.
Жизнь в квартире была адской. Я пытался что-то уладить с Марти в понедельник, но она нашла предлог, чтобы уйти из квартиры. Я работал во вторник и с работы сразу пошел на занятия. Мне предложили немного дополнительного времени в среду, поэтому я согласился. В четверг у меня был выходной, но Марти сказала, что ей нужно на работу. Я дважды ездил в Уолмарт, в первый раз ее машина была там, но во второй раз ее не было. В четверг вечером я вернулся в класс. В пятницу я ушел пораньше, но вернулся домой в свое обычное время. Марти исчезла. Обычно мне не нужно было работать в субботу, но я солгал и сказал Марти, что они хотят меня видеть. Вместо этого я на некоторое время поехал в Харперс-Ферри и прогулялся по окрестностям. Это было красиво. Затем, чуть позже 3:00 пополудни, я приехал домой. Я достал ноутбук и начал возиться с клавиатурой. Я пожалел, что сделал это.
Я знал, что она жульничала. Я знал об этом уже несколько недель, но мысль о ее измене и реальные образы и звуки ее неверности были двумя совершенно разными вещами. Наша кровать была пустой, совершенно сухой по крайней мере месяц, но я все еще мог притворяться. После того субботнего дня я больше не мог притворяться. Я больше не мог прятаться.
Оуэн был прав, вид моей жены в моей постели, трахающейся с Алленом Питерсоном, был опустошающим. То, что я видел, не было особенно оригинальным или даже особенно захватывающим, но они были абсолютно, я имею в виду, совершенно разрушительными. Она и Петерсон были вместе в моей постели в воскресенье после вечеринки и в течение короткого времени во вторник вечером, пока я учился.
Зрелища и звуки того, как они занимались сексом, не были пароксизмом плотского возбуждения. Все, что я видел, вызывало у меня отвращение. Они выглядели и звучали как два человека в дешевом порнофильме, порнофильме, вероятно, похожем на те, что снимали в 1950-х годах. Я никогда не слышал так много о-о и ах-ах. Я ожидал услышать определенные вещи, такие как о, засунь это в меня или о, ты такой горячий и о, ты такой хороший и такой большой. Я никогда не слышал ничего из этого.
То, что я слышал, на самом деле было намного хуже. То, что я услышал, причинило боль, я имею в виду, действительно причинило боль после того, как они трахнули друг друга. Что я могу сказать? Там была Марти, моя Марти, моя жена, женщина, которая обещала любить меня и уважать меня, и оставаться верной мне все дни нашей жизни, но то, что она сказала Аллену, было чем угодно, только не этим.
То, что они сказали в то воскресенье днем, то, что он и она сказали, было особенно болезненным. Клянусь, я никогда не забуду того, что видел, но то, что я услышал, я знаю, будет звучать в моих ушах до самой смерти.
Они только что закончили очередную, как я считал, довольно скучную демонстрацию паршивого секса. Черт, этот ублюдок и вполовину не был таким мужчиной, каким был я. Я не знаю, насколько я большой, но я намного больше его. Держу пари, ему нужна была пара пинцетов, чтобы дрочить. Старый юмор да, мрачный юмор, конечно, но это было то, где я был. Они лежали и начали шептаться. Звуковая система, которую установил Оуэн, была потрясающей.
Сьюзи ищет Хозяина. ГЛАВА 5. Особняк