на задней части ее бедер. Я начал с того же места и потёр ее бока, нежно разминая ее мышцы, спины. Постепенно я поднялся выше на ее спине и заметил, что ее трусики делают то же самое на ее бёдрах. Проведя руками по ее бокам к бёдрам, а затем обратно, я заставил подол ночнушки подняться достаточно высоко, чтобы начала проявляться её попка. Я чувствовал, как мой член начинает набухать.
"Не мог бы ты немного приподняться, милый, у меня от тебя болят колени", - сказала она в подушку.
Посмотрев вниз, я увидел, что почти сижу у нее на коленях. Скользнув вперед, я сел на ее бёдра так высоко, что моя промежность почти касалась ее задницы. Она, казалось, не возражала, поэтому я снова начал массировать её.
— Прости, - только и сказал я.
"Все в порядке, просто продолжай делать то, что ты делаешь, это так приятно".
Ее трусики были полностью оголены на её попе, к тому времени, как мои руки достигли ее лопаток, а мой член был твёрд как камень. Осторожно проведя руками по её лопаткам и вверх, я почувствовал, как внешняя выпуклость ее маленькой груди с боков, задела мои пальцы.
"Ммммм", - простонала она, когда я позволил своим пальцам задержаться на ее груди чуть дольше, чем следовало.
Подняв руки вверх, я наклонился достаточно, чтобы потереть ее плечи, и моя промежность прижалась к мягкой округлости ее попки. Давление от прикосновения к её ягодицам заставило мой член выскользнуть из под края боксеров, прежде чем я смог что-либо с этим поделать, все семнадцать сантиметров набухшей плоти оказались между ее ягодицами. Если она и почувствовала это, то ничего не сказала. Она просто продолжала тихо стонать в подушку.
Медленно я опустил руки ниже по ее спине, в то же время я скользнул дальше по ее бёдрам, пока мой член не оказался на стыке ее женственности. Моя предварительная смазка оставила след у нее на пояснице, до самой щёлки в заднице, а затем начала стекать по её покрытой волосиками щели. Я больше не мог остановиться. Наклонившись вперёд и слегка приподнявшись, головка моего члена скользнула вниз мимо её скользкой попки, затем во влажную щель, между полоски ткани трусиков и погрузилась в бархатную гладкость ее киски. Я почувствовал, как ее влагалище на мгновение сжалось, а затем медленно расширилось, позволяя больше моего члена войти в неё.
"Не-Е-ет, Женечкааа!! Мы не можем...делать...это... - простонала она.
Её рот сказал "нет", но когда я почувствовал, как она оттолкнулась от меня и приняла весь мой член, я понял, что она не остановится. Положив руки ей на бедра и потянув назад, я поставил нас в позу собачки. Не желая, чтобы это было поспешно, я вошёл в медленный ритм, входя и выходя из неё. Всего через несколько минут я почувствовал, как ее вагина сжалась вокруг моего члена, и она начала грубо вдавливать свою задницу обратно в меня.
"О БОЖЕ! О БОЖЕ! О БОЖЕ МОЙ!!" - причитала она.
Она начала дрожать и дрожать, когда оргазм разорвал ее тело, её влагалище так сильно сжала мой член, что я едва мог двигаться в ней. Хватка на моём члене ослабла, когда она медленно рухнула на одеяло. Я остался в ней и продолжал медленно входить, пока она пыталась отдышаться. Я наслаждался сладостью влажной горячей и скользкой вагиной моей матери, наслаждаясь огромным удовольствием, которое испытывали мои нервные окончания. Когда её нутро снова начало напрягаться, я сократил свои фрикции почти до полной остановки, ровно настолько, чтобы пощекотать её маточку.
Сказки старого Онана. Сказка четвертая: Тела, затянутые в ткань