"Тебе не за что извиняться, мама. Если бы я не вел себя как законченный извращенец, заглядывая на твою грудь, все не закончилось бы так, как закончилось", - пытался я рассуждать.
"Но они
действительно закончились так, как закончились, и мне так стыдно за это", - сказала она, почти плача.
Сбитый с толку, я спросил: "Чего тебе должно быть стыдно?"
"Тот факт, что я не могла контролировать себя", - ответила она, оставив меня в ещё большем замешательстве, чем раньше.
"Прости, мама, я не понимаю, что ты пытаешься сказать".
"О, сынок, просто когда ты был во мне, мне было так хорошо, что я не могла остановиться от. .. Ты знаешь", - с трудом произнесла она.
"Ты имеешь в виду оргазм", - мягко спросил я.
Покраснев, она сказала: "Да".
"Блин, мама, если бы у меня не было секса четыре года, я бы кончил, как только увидел твою голую попу на этом табурете", - засмеялся я.
Это, казалось, подняло ей настроение. Я встал, налил нам ещё по чашечке, потом снова сел и спросил, чем она хочет заняться сегодня. Она велела мне сначала выглянуть наружу. Когда я выглянул из кухонного окна, я увидел, как льет дождь. Вот тебе и хорошая прогулка по окрестностям сказал я ей. Я сказал, что она может выбрать, что мы будем делать, и она предложила нам просто обниматься на диване и смотреть телевизор весь день. Никто из нас не был голоден, поэтому мы отнесли свой кофе в гостиную и удобно устроились на диване. Мама сидела рядом со мной, поджав ноги под мой слишком большой халат, и потягивая кофе. Мы просмотрели каналы по запросу и спланировали наше удовольствие от просмотра на день.
Поставив наши пустые чашки на кофейный столик, мы устроились поудобнее, и мама прижалась ко мне. Первый фильм был немного скучным, но быть так близко друг к другу, казалось, делало его смотрибельным. Однако, я заметил, что мама продолжала крутить плечами взад и вперёд, как будто пытаясь расслабить спину.
"У тебя болит спина, мам", - спросила я.
"Немного. Я думаю, что вчера её могла потянуть, - ответила она смущаясь.
"Я могу сделать расслабляющий массаж для тебя", - сказал я, вставая за толстым одеялом.
Отодвинув кофейный столик в сторону, я расстелил одеяло на полу, сказал ей лечь, и я бы размял ей спину. После некоторых слабых протестов она встала и сняла с себя халат. Под ним на ней была бледно-голубая комбинация, которая больше походила на ночную рубашку, чем на что-либо другое. Она свисала до середины бедра, и ее ареолы сосков были едва видны сквозь атласный материал. Я дал ей подушку с дивана и наблюдал, как она вытянулась на одеяле, засунув руки под подушку. Я осторожно оседлал ее бедра сзади, положил ладони ей на поясницу и начал осторожно втирать в эту область маленькие круги. Она испустила лёгкий вздох удовольствия и сказала мне, что то, что я делаю, очень приятно. Однако через пять минут она пожаловалась, что мои джинсы, те же, в которых я спал, натирали ее бедра снаружи. Встав, я сказал ей, что надену спортивные штаны.
"На тебе есть нижнее белье", - спросила она, повернув голову достаточно, чтобы увидеть мое лицо.
"Боксеры", - сказал я ей.
"Тогда просто сними джинсы", - сказала она, когда ее голова откинулась на подушку.
Я была
босиком, так что мне не потребовалось много времени, чтобы снять джинсы и бросить их на диван. Ощущение ее обнаженной кожи на моей было электрическим, когда я занял свое место
Клиника особого профиля