знаю Норму и Дона, и мы с ними приятно провели время, но Генри взял за правило принижать меня на каждом шагу, называя меня "Механиком", а не называя меня по имени.
Я медленно закипал, все остальные были смущены, но я сохраняла хладнокровие, даже когда он попытался вытащить Ди Ди на танцпол. Она действительно протанцевала с ним пару номеров, но ей просто было неловко.
Вот это делало ситуацию такой загадочной. В тот раз я не видел, чтобы Ди Ди вела себя так, будто ее вообще интересовали отношения с Генри вне офиса.
Но после первого числа года поздние ночи в офисе стали становиться все более и более частыми, поведение Ди Ди заметно ухудшилось, и наша сексуальная жизнь резко пошла на спад.
До начала этого эпизода мы занимались сексом три или четыре ночи в неделю, иногда больше, и все еще были времена, когда мы были абсолютно ненасытны.
Внезапно секс сократился до одного раза в неделю, а затем раз в две-три недели. Ди Ди всегда была слишком уставшей, слишком напряженной, слишком какой угодно, чтобы заниматься любовью.
Затем, в конце апреля, Ди Ди вернулась домой и сообщила мне, что ей нужно сопровождать Генри в Нью-Йорк для консультаций с компанией, с которой они были связаны. Ее не будет четыре дня и четыре ночи.
Это действительно подняло красный флаг, даже когда она сказала, что Норма и Дон поедут с ними и что она будет жить в одной комнате с Нормой.
Ди Ди звонила каждый вечер, но мне показалось, что я уловил малейшую неуверенность в ее голосе, как будто она не была уверена, как много рассказать мне о том, что она делает.
Однако, когда она вернулась, она была вся на мне, как и раньше. Она была необычайно агрессивна в постели, предлагая то, чего мы давно не делали, например, анальный секс. Анальный секс - это не то, что особенно нравится Ди Ди, и я могу принять это или оставить.
Но однажды вечером она попросила меня об этом, и это заставило меня задуматься.
И поздние вечера в офисе продолжались примерно в том же темпе, два или три вечера в неделю, и иногда ей приходилось работать по субботам. Когда Ди Ди возвращалась домой после тех поздних ночей, у нее было такое выражение в глазах, как будто она что-то скрывала от меня.
Вскоре агрессивное поведение испарилось, и наша сексуальная жизнь снова пошла на спад. Мы спорили гораздо больше, чем когда-либо раньше, в основном о том, сколько времени она проводила в офисе и сколько времени она проводила в компании своего босса.
Ди Ди очень переживала по этому поводу, гораздо больше, чем было оправдано, и у меня просто возникло внутреннее чувство, что здесь что-то глубоко, глубоко неправильно.
На пикнике компании в честь Четвертого июля мне удалось избежать встречи с Генри, но я все равно поймал его на том, что он странно смотрит на меня. Он посмотрел на меня с такой ухмылкой на лице, как будто говорил: "Я трахаю твою жену, и ты ничего не можешь с этим поделать".
Я рассказал об этом Ди Ди, и она сказала, что я просто параноик, что я слишком много читаю по выражению лица.
— Ну, все, что я могу сказать, милая, это то, что он действует мне на нервы, - сказал я сквозь стиснутые зубы. - Если он даст мне повод, любой повод, я сотру эту дерьмовую ухмылку с его лица, и если он попытается засунуть свой член туда, где ему не место, я отрежу его и скормлю ему.
Наказание от биологички (продолжение Анальных извращений с химичкой и ножек биологички)2