в ужас от некоторых ее историй. Мы с Маккензи провели много времени, плача и воссоединяясь.
В целом, однако, я был счастлив, что она вернулась в мою жизнь. Но все снова изменилось в день моего дня рождения.
**************************
В свой день рождения я проснулся рано от ощущения губ на члене и еще одной пары нижних губ на моем лице. Мелоди оседлала мое лицо, и я нырнул в ее киску, мой полусонный мозг уже понимал, что происходит. Я притянул ее к себе, мой язык скользнул в ее складки, и сок потек по моим вкусовым рецепторам. Я поднял глаза и увидел ее грудь и твердые соски. Она посмотрела на меня сверху вниз и ухмыльнулась.
— С днем рождения, наша любовь! - простонала она.
Хармони, тем временем, стояла в позе, сосала мой член и держала меня за яйца. Другой палец пробрался, чтобы подразнить мой розовый бутон, никакого проникновения, только ощущение давления. Мне не потребовалось много времени, чтобы выстрелить, и Хармони сглотнула, как чемпион. Но прежде чем я успел даже подумать о смягчении, рот Хармони оторвался от моего члена, а Мелоди убрала свою киску с моего лица, быстро скользнула своей киской на мой твердый член и начала скакать на мне.
Хармони подошла и поцеловала меня:
— С днем рождения, Милый, сказала она, а затем сделала то, что сделала ее сестра, и забралась мне на лицо, заставив меня лизать ее киску. В течение следующих получаса обе сестры менялись местами, позволяя мне лежать там, пока они трахали меня так, как должно быть в день рождения, когда именинник просыпается в постели.
Приняв душ и одевшись, мы втроем, спотыкаясь, вышли к завтраку к нашим детям, и Уильям, Марта и даже Маккензи очень понимающе посмотрели на нас.
— С днем рождения, папочка! - хором сказали все четверо моих маленьких детей. Затем, в течение следующих двадцати минут, я был в центре внимания четырех свирепых детей, когда открывал их подарки, носки и открытки, разрисованные мелками.
От Мелоди я получил совершенно новую винтовку Ремингтон 308 калибра с затвором. Я начал заниматься стрельбой по мишеням около года назад. От Хармони я получил очень красивый оптический прицел 16х50, который, должно быть, стоил почти столько же, сколько винтовка. Уильям и Марта купили мне оптический прицел для дальнобойной стрельбы, и я не знаю, где она взяла деньги, но Маккензи купила мне первоклассную сошку для ружья. Итак, теперь у меня был полный комплект снаряжения для стрельбы по мишеням на большие расстояния.
Я сел на диван, собираясь начать открывать коробки, когда подошла Маккензи. Она была встревожена, когда села на кофейный столик рядом с моими подарками.
— Что случилось, Тыква? – спросил я.
Ничего не говоря, она достала еще один подарок. Он выглядел старым. Оберточная бумага была потрепанной и грозила порваться в нескольких местах. Я моргнул.
В ее глазах стояли слезы, и она протянула его мне, и ее голос прохрипел:
— Это для тебя, папа.
Я открыл карточку. И она сказала мне:
— Я написала это за неделю до твоего дня рождения более семи лет назад. Открытка была простой, с мячом для гольфа на обложке. На внутренней стороне была записка.
«Папа,
Я не знаю, что я сделала, чтобы ты не хотел видеть нас последние несколько месяцев. Я действительно скучаю по тебе, но мама говорит, что мы не можем с тобой разговаривать, потому что скоро Стивен станет моим новым папой. Я не уверена, что хочу нового папу. Я скучаю по своему старому.
Я надеюсь, что у тебя счастливый день рождения.
Я люблю тебя, папа
Твоя дочь
Маккензи»
Я осторожно положил карточку и посмотрел на Маккензи,
Стервозная сучка в ангельском обличии и самый лучший парень в мире...