на фотографиях и насколько крепкими выглядели эти парни.
Я как раз собирался пролистать последние несколько журналов, когда боковая дверь внезапно распахнулась, пустив дневной свет в тускло освещенный гараж.
— Джеффи, - раздался голос моего отца, - ты здесь?
Сначала я замер, потом попытался засунуть член в штаны и спрятать журналы. Но слишком поздно. Мой отец подошел прямо к тому месту, где я стоял у его рабочего стола, как раз вовремя, чтобы увидеть, как мои действия освещаются 100-ваттной рабочей лампой - наспех собранной стопкой порнографических журналов, и мой стояк во всей красе упирается в ткань моих шорт.
— Ах, Джефф, - тут он сделал паузу, - я вижу, ты нашел мой тайник.
Его голос был совершенно спокойным.
— Папа. Прости. Я... я...
Я действительно не знал, что сказать.
— Все в порядке, приятель.
Мой отец уже направлялся обратно к двери. Обернувшись, он добавил:
— Все совершенно естественно. Заканчивай то, что ты начал. Потом убери туда, где взял. На самом верху кучи тряпья лежит большое чистое полотенце. Используй это.
— Папа? – запнулся было я.
— Все в порядке, чувак, - сказал он, стоя у боковой двери.
Он использовал это слово, когда хотел подружиться со мной.
— Все это круто. Так что не торопитесь и наслаждайся моей заначкой.
Он ушел, закрыв за собой дверь. А я остался один с пухлой стопкой порножурналов перед собой и разрешением от моего отца. Я разложил стопку журналов чуть левее от себя. Взял большое полотенце и положил его справа от стопки, на верстак, который, что интересно, находился чуть ниже уровня промежности. (Я помню, когда он только построил ее, я подумал, что скамейка была слишком низкой, но потом я подумал, что для этого должна быть причина, потому что он всегда знал, что делает. Теперь я знал, почему.) Я опустил шорты до лодыжек, разложил журналы по порядку и начал снова просматривать их сверху. Примерно через десять минут я проделал обратный путь вниз по стопке до того места, где меня прервали.
А потом я спустил свой груз. В течение нескольких дней после этого воспоминание об этом оргазме прокрадывалось в мою голову, и мне приходилось подавлять тайную улыбку.
Я знал, кто я такой. Мне нравились женщины, но теперь, похоже, что мне также нравилось смотреть на твердые члены. Такова жизнь. У меня также появился новый взгляд на моего отца. Я знал, что он любил мою маму. У меня всегда было ощущение, что у них была крепкая сексуальная жизнь. Его теплые и любящие отношения с моей мамой в сочетании с его "расширенными интересами", если бы я мог так назвать его интерес к гей-порно, заставили его казаться мне еще круче. Мне потребовалась неделя, чтобы собраться с духом и снова проверить тайник.
В субботу днем, как обычно, мама, папа и я сидели в тени нашего заднего дворика и болтали, выпивая по бокам после половины рабочего дня в саду. Был жаркий летний день, и это было все, что я мог сделать, чтобы держать под контролем предвкушение того, что я собирался сделать. В конце концов, папа извинился, сказав, что собирается немного почитать. Мама взяла свой журнал, а я вела себя так, словно просто наслаждалась моментом. Я подождал десять минут, а затем извинился, сказав, что собираюсь пойти вздремнуть. Мама подняла на меня глаза от своего журнала и улыбнулась. Только тогда я заметил, насколько обильно было видно ее декольте, когда я посмотрел вниз на ее грудь, едва скрытую рабочей рубашкой, которую она все еще носила. Ее ноги были скрещены, и ее шорты показывали, насколько они были
Наслаждение мужчин от меня лично