— Добрый вечер, - ответили мы с мамой одновременно. Но в этот момент мужчина открыл калитку, и звуки нашего обычного человеческого мира перестали иметь значение.
Какофония прямо из какого-то лавкрафтовского ада атаковала наши уши. Я скривился. Мама скривилась. Старик скривился. Даже собака скривилась, а у собак в морде нет необходимой мускулатуры, чтобы скривиться. Вот насколько ужасным был этот звук.
— Я подержу её открытой для вас, - сказал гуляющий с собакой, после того, как прошёл через ворота. Гуляющая собака промолчала.
— Спасибо, - сказал я слишком громко, в то время как мои уши медленно оправлялись от травмы.
Мы с мамой прошмыгнули в калитку, и я перехватил её у мужчины, снова кивнув в знак благодарности. Калитка захлопывалась сама собой, если её не держать, что означало бы повторное воспроизведение того звука. Но в обратном направлении. Ходили слухи, что в обратном направлении это были скрытые послания Сатаны.
— Ты иди впёред, мама, - сказал я. — Нет необходимости в том, чтобы мы оба слушали это.
— Но Стивен! - театрально воскликнула мама, прижимая руки к груди. — Что я буду делать без тебя?
— Но разве ты не понимаешь? - сказал я, стараясь соответствовать ей. — Я всегда буду с тобой, вот здесь!
С этими словами я протянул руку и потыкал маму в ее животик.
Мама на мгновение растерялась.
— Я не..., - сказала она.
Я печально кивнул.
— Это так, - ответил я. — Если у меня не получится, я хочу, чтобы ты знала одну вещь...
Я сделал паузу для драматического эффекта.
— Ты можешь взять мою половину пиццы, - заключил я, по-любительски драматично.
— О! - сказала мама. — Ну, в таком случае...
Она повернулась и побежала трусцой, направляясь в противоположный угол парка, где стояла одинокая скамейка.
Я дал ей пять очков форы, затем отпустил калитку и побежал за ней. Если бы я был в фильме Роланда Эммериха, то, наверное, смог бы обогнать демонический звук, но физика реального мира была менее снисходительна, и нечестивый визг сопровождал меня всю дорогу.
Мама театрально вздохнула, затем похлопала по скамейке рядом с собой.
— Ну, раз уж ты здесь, то будь так добр и согрей меня, - сказала она.
Я плюхнулся на скамью рядом с ней, и она подвинулась, чтобы прислониться ко мне. Я обнял её за плечо, и мама прижалась ко мне.
— Мы пропустили закат, - заметила она. И действительно, мы пропустили его. Небо было всё более глубокого пурпурного цвета. Только оранжевый отблеск над деревьями в западной части парка намекал на то, что мы пропустили.
— Но всё равно красиво, - сказал я, глядя на несколько звезд, которые уже мерцали над головой.
— Ммм, - ответила мама. — Да, красиво.
Мы сидели так несколько минут, небо и парк темнели, а созвездия загорались, звезда за звездой. Я уже собирался предложить отправиться в пиццерию, когда мама заговорила первой.
— Я буду скучать по тебе, - сказала она неожиданно.
— Я тоже буду по тебе скучать, - ответил я. Затем я добавил: Серьёзно, - так как понял, что это прозвучало как автоматический ответ.
Она потянулась к своему плечу, на котором лежала моя рука, и переплела свои пальцы с моими.
— Мне так повезло, что у меня есть ты, - продолжила она.
Я не знал, что на это ответить, но прежде чем я что-то сказал, мама уткнулась лицом в мою шею. Свободной рукой она потянулась
Воспоминание: путь домой