я вошел в дом, зазвонил телефон. Я поднял трубку, не глядя на определитель номера. Не успел я произнести какое-либо приветствие, как на меня обрушились истошные вопли моей теперь уже бывшей девушки. "Роджер, милый, пожалуйста, позволь мне об..." ЩЕЛЧОК.
Не успел я положить трубку, как телефон зазвонил снова. Определитель номера показал, что это Джой, поэтому я позволил ему продолжать звонить. Примерно в течение часа после первого звонка, телефон звонил, затем замолкал на минуту и снова звонил, и, наконец, звонки прекратились. Я был рад, что она, наконец-то, сдалась.
Через десять минут, когда телефон снова зазвонил, я был в ярости и собирался ответить так грубо, как только мог. Но определитель номера показал, что это звонит мой двоюродный брат Хью. Он звонил, чтобы предупредить меня, что в полицию поступил телефонный звонок, в котором звонивший опасался, что некий Гаррет Хименес может оказаться в опасности.
— Меня не волнует этот парень, — сказал я Хью.
— Может и нет, но с тобой свяжется полиция. Похоже, они нашли мистера Хименеса в довольно хреновом состоянии. Все, что он смог им сказать, это то, что пришли какие-то здоровые парни и надрали ему задницу.
— Я не знаю никаких здоровых парней Хью.
— Нет, но звонивший боялся, что ты можешь причинить вред этому парню Хименесу, поэтому, естественно, когда они нашли его лежащим, ты был первым, кто попал под подозрение.
— Спасибо, что предупредил, Хьюи, — он ненавидел, когда его называли Хьюи, — но у меня отличное алиби.
— Засранец, надеюсь, что так оно и есть.
К тому времени, когда полиция появилась у моей двери, я уже был готов. Вся моя хоккейная экипировка была сложена у входной двери. У меня была лишь небольшая царапина на костяшках пальцев, и они были только слегка припухшими.
К счастью, офицер, похоже, был не слишком заинтересован в поимке того, кто подпортил Гаррета, так что моя история о хоккейной тренировке показалась ему достаточным объяснением состояния моих рук. И ещё, не лишним оказалось то, что я играл за команду, спонсируемую департаментом полиции.
В субботу я пошел на каток и катался почти до упаду. Я хотел быть готовым к предстоящему сезону. Один из ведущих защитников в моей команде перестал ходить на тренировки, а это означало, что я получу больше времени на льду.
Вернувшись в тот вечер домой, я увидел на своей двери несколько записок. Все, кроме одной, были от Джой. Та, что была не от нее, была от Джима. Он извинялся и писал, что ему стыдно за то, что он поверил, будто я могу причинить вред Джой. Он также просил меня не обижаться на его дочь за то, что он так отреагировал.
Я сразу же набрал их домашний номер, и, к счастью, ответил Джим. Я сказал ему, что не держу на него зла за его реакцию.
— Вы отреагировали так, как отреагирует любой нормальный отец. Это не ваша вина, что Джой сразу не призналась.
— Что ж, сынок, рад это слышать. Я всю ночь из-за этого переживал. Не хочешь поговорить с Джой?
Я слышал, как ее взволнованный голос на заднем плане умолял его дать ей телефон.
— Нет, я действительно не хочу разговаривать с ней, Джим. Она снова встречалась с этим уродом, зная, какой он мерзавец, а потом позволила вам поверить, что это я ударил ее. Вдобавок ко всему, она отменила наше вчерашнее свидание, чтобы я не увидел ее лица. Извини, Джим, но я не собираюсь тратить свою жизнь на лживых женщин.
Теперь, когда я рассказал Джиму и Ивонн обо всем, что случилось в Вейле, я знал,
лесное приключение