неё спереди. Саша закричала, когда два твердых наконечника коснулись её мембран; пронзительный хрюкающий крик заставил её втянуть воздух носом. Свободной рукой я стянул кляп с её рта, и мокрые трусики упали мне на лицо.
Саша задохнулась, а затем забилась в дрожащем оргазме, её голова поднялась, а тело прижалось к моему хую.
— Брент здесь, Саша, — сказал я наилучшим самодовольным голосом, каким только мог. Я не мог сказать, услышала она меня или нет. Её оргазм не казался чем-то отдельным, а скорее одеялом, которое окутывало её и не отпускало после каждой сильной конвульсии. Я схватил дилдо и стал вводить его в её зад, то мелко, то глубже. Она стонала.
— О, ебать, ебать, малыш, Брент, малыш, выеби меня, выеби меня, выеби меня. — Её голос дрогнул, и она снова кончила, хрипя и ударяя в меня бедрами. Я взглянул на Брента и увидел на его лице маску изумления и похоти. Миссис Россини наклонилась надо мной, опустив голову между связанных рук, чтобы поцеловать меня, но не смогла дотянуться. Я приподнялся, и её губы, разгоряченные несколькими минутами ебли её жопы вибратором, нашли мои и крепко поцеловали меня. Когда она разорвала поцелуй, она зашипела: — Сонни? Сонни, это ты был здесь всё это время?
— Да, миссис Россини, это я был здесь всё это время, — прошептал я.
— Так, так, так, никому не говори. Моя история такова: меня изнасиловали, я кончала и кончала. Ты слышишь меня? Меня изнасиловали.
— Конечно, Саша, как скажешь. — Её бедра били по мне, вгоняя мой хуй в её пульсирующую пиздёнку снова и снова, невероятно быстро. Поза, казалось, соответствовала её особенному телу и его лучшим мышцам. Она ебала меня жестко, но мой оргазм был ещё далек. Я вытащил вибратор из её попки, а затем, когда она заерзала, выскользнул из-под неё.
— Что, куда ты идешь? — пробормотала она, мотая головой туда-сюда, пытаясь разглядеть что-то сквозь повязку.
— Она вся твоя, Брент, — сказал я, стараясь не ухмыляться, но не уверен, почему меня это беспокоило. Брент раздевался прямо передо мной. Когда его огромный хуй появился в поле зрения, мне пришлось уставиться на него, но у меня хватило самообладания отодвинуться с дороги. Он сел на кровать и схватил мать за бедра. Все её тело замерло.
— Брент? Брент, милый, с тобой все в порядке? — Похоже, она не очень хорошо отслеживала реальность: она выскользнула из своей фантазии, чтобы узнать меня, но затем вернулась в неё, когда почувствовала, что руки сына схватили её бедра. — Он заставляет тебя ебать меня? У него есть оружие? Ты насилуешь меня, чтобы спасти нас обоих?
Его хуй вонзился в неё, и её голос захлебывался и булькал. Она попыталась упасть, но путы помешали ей. Огромный хуй вошел в её пиздёнку, наверное, наполовину. Она зарычала, а затем повернулась лицом вперед, ухватилась за изголовье кровати и начала толкаться задом на большой "меч" Брента. Она не прекращала толкаться, даже когда он начал отступать, чтобы сделать ещё одну попытку полностью проникнуть в неё.
— Делай, как говорит этот мужчина, Брент, милый, и выеби свою мать. Выеби меня. Он изнасиловал меня, Брент, милый, он "съел" меня и выебал, а я кончала, как последняя шлюха. Пожалуйста, милый, выеби меня! — всполошилась Наташа.
Брент оглянулся на меня, и я пожал плечами. Он пожал плечами в ответ, а затем продолжил набивать пизду своей матери хуем снова и снова. Я не знал как, но она, казалось, была на грани очередного мощного оргазма. Черт, как, должно быть, здорово быть
Конвейер по-взрослому