ртом. Лэндон держал свой хуй у неё во рту, пока Брент ебал её, все еще стоящую на коленях. Её голова была повернута, и она напрягалась, вертя головой из стороны в сторону, чтобы сосать твёрдый хуй Лэндона. Он вытащил его, когда мы вошли в комнату.
— Что теперь, Сонни? — спросил он.
Я оставил двух женщин смотреть на Сашу Россини, трахающуюся со своим сыном, и переместился на место Лэндона. Я планировал попросить Мисси очистить меня, но и Саша была не против. Она так и сделала, обсасывая мой хуй и втягивая его в горло, как только могла под таким углом. Когда она отпустила меня, задыхаясь и пыхтя, она опустила голову на руки и обмякла на подушках, пока Брент вводил в неё свой хуй еще три или четыре раза.
— Мелисса, сходи за ремнем. Я думаю, её нужно снова разогреть. Правда, Брент?
Брент вытащил свой огромный хуй из матери и с трудом поднялся с кровати. — Конечно, Сонни. — Он сильно задыхался. — Как скажешь.
Саша повернула голову и оглядела комнату, увидев Лору и Алиссу как будто впервые, казалось, она не могла оторвать от них глаз. Пришла Мелисса и предложила ремень Бренту.
— У Криса не было шанса, — сказал Брент, взглянув на него.
— Я думаю, Крис опробовал своё возбуждение на Энни, не так ли?
Крис выглядел удивленным, но затем усмехнулся и кивнул. — Боже, как ей нравится ремень! — сказал он. — Когда я остановился, она повторяла "еще, еще, еще", пока я не выебал её.
Я покачал головой. — Она вся твоя, Брент.
Он кивнул один раз, взял ремень и, прежде чем Саша успела повернуть голову назад, огрел им её задницу и сильно!
Саша Россини закричала, как будто её выпотрошили. Ремень снова опустился на её тело, и её голос сорвался, прерванный чем-то внутри неё, и вдруг её тело начало дрожать и содрогаться. Она дернулась к шарфу у изголовья, натягивая его, а затем выгнулась всем телом. — О, черт, о, боже, о, да, о, да, да, да, снова, малыш, еще раз. — Саша говорила сквозь стиснутые зубы. Но когда последовал удар, который она приглашала сделать, она закричала, и все её тело забилось в конвульсиях, содрогаясь и сотрясаясь. Она извивалась и выгибалась, когда гигантский оргазм прокатился по её перегретому телу. Если она и устала, если она и онемела, если она и была измотана, она не показывала никаких признаков того, что с ней плохо обращались. В течение нескольких минут она билась в своих путах, а мы все смотрели, пораженные.
Наконец, обессилев, она опустилась на кучу подушек, подвешенная за руки.
— Еще пять, Брент.
Он наносил удары средней силы по заднице своей матери, но она почти не двигалась, почти не реагировала, только дважды вскрикнула от рыданий. Я оттащил его и развязал Саше руки. Она опустилась на четвереньки, опустив голову, её спутанные каштановые волосы скрывали лицо. Мелисса развязала одну ногу, а я освободил другую.
— На спину, миссис Россини. Мы все будем ебать тебя и кончать в твою пизду. Мы заполним тебя, а Мелисса будет держать тебя в чистоте.
Саша стонала, а Мелисса ворковала, вытаскивая подушки из-под раскачивающегося тела Саши. Мелисса перевернула женщину на спину. Наташа застонала, вскрикнула и выгнулась дугой, выпячивая свою пиздёнку, приподняв задницу над кроватью. Я встал между её ног и обхватил её ноги у колен. Когда я раздвинул их шире, Саша потеряла напряжение своей дуги, и её задница шлепнулась на кровати.
Just Sex.