Пришло время определить, хочет ли она остаться только "мамой" или стать женщиной и только женщиной для меня, возможно, для всех нас.
— Мама, послушай меня, сейчас я расскажу тебе свою историю.
И я продолжил, изложив историю о ходе создания "Списка милф" и его наполнение. У неё отпала челюсть и распахнулись глаза, когда я рассказал о нашей решимости выебать всех наших матерей. Она уже знала, что я выебал трех её подруг, и когда я рассказал ей и о миссис Ханивелл, она просто кивнула, как будто это имело смысл.
— Хотела бы я иметь возможность увидеть это, Сонни. Любую из них с тобой. Смотреть, как вы с Лорой вместе… потом Джорджия… Энни…. Боже мой, я никогда не думала, что наблюдать за тем, как кто-то, кого ты знаешь и о ком заботишься, занимается сексом, может быть так эротично.
Она тяжело выдохнула.
Я воспринял этот комментарий как хороший знак и решил раскрыть все планы. Я ещё не говорил ей о "герметичности", но мне казалось разумным рассказать ей всё. Это вписывалось в моё представление о том, как нужно делиться "Списком милф".
— Мам, можно задать тебе вопрос?
— Конечно. Если уж этот разговор не является самым сложным из всех, которые могут иметь мать и сын, то я не знаю, что может быть еще сложнее. Так что, давай, жги. Что это?
— Каково твое самое сильное сексуальное желание?
Мама выглядела потрясенной, как я и надеялся. Не шокированной, а ошарашенной, пораженной не столько вопросом, сколько тем фактом, что она не задумывалась о своей высшей сексуальной фантазии раньше, возможно, вообще не задумывалась, а тут я спрашиваю её об этом.
— Я, ну, я… — Она глубоко покраснела. — Я была с одной женщиной в колледже, очень красивой девушкой, в которую я была влюблена. Когда мы закончили, она спросила, не сделаю ли я это с ней, пока её парень будет смотреть. У меня никогда не было такой возможности, но у меня всегда захватывало дух, когда я видела её и думала о том, как буду лизать её пиздёнку, пока её парень-красавчик ебёт меня. А потом ты сделал именно это, пока я "ела" Энни. Я была так возбужден, что мог бы ебаться всю ночь. — Она пожала плечами. — Наверное, мои фантазии более приземленные.
Я покачал головой. — Не фантазии, мама, я говорю о сексуальном опыте, который ты бы хотела бы испытать, если бы у тебя был бы шанс.
— Ты имеешь в виду, например, дать в жопу?
— Если это тебя возбудит, то да.
— Или трахнуться сразу с двумя мужиками одновременно?
В душе я уже сплясал свой счастливый танец. Я был прав. Хорошо быть правым время от времени.
— Если это то, чего бы ты хотела. Я рассказал тебе о Списке милф, как ты относишься к идее поебаться со всеми моими друзьями?
Выражение её лица было комичным: — О. Милфа! "Мамочка, которую я хотел бы выебать". Ты хочешь сказать, что я и есть милфа?
Я покачал головой. Некоторые люди просто бесценны! Я догадался, отчего в нашей семье мы все так тупим.
— Да, мам, ты определенно милфа! И мы все хотим поиметь тебя.
Она превратилась в маму самым удивительным образом, в тот же момент, со своим следующим комментарием: — Ну, милый, а как бы ты отнесся, если бы я поебалась с твоими друзьями?
Я чуть не рассмеялся вслух. Что за ебанный вопрос!
— Мам, послушай меня. Мы все хотим тебя. Но я знаю, и ты знаешь, что если люди будут просто хотеть ебаться, это никогда не сработает. Но, опять же, я
Пушкин шел в Тригорское