к нам в комнату, мы с сестрой дружно прикидывались послушными детишками, укладывались в кроватки и закрывали глазки. Не требовалось пение колыбельной про серого волчка, который хватает за бочок. А потом, когда в родительской спальне начиналась возня, скрип кровати, на цыпочках прокрадывались и глазели. Света от уличного фонаря, который стоял как раз у нашего окна, хватало вполне, чтобы рассмотреть всё в подробностях. И мамину распахнутую лохмашку, и папин поджарый зад, который активно двигался, и его елду, раздвигающую на маминой лохмашке губы и проникающую внутрь. И мамины болтающиеся из стороны в сторону титьки, когда она стояла на четвереньках. Нравилось, когда мама лежала на спине, задрав ноги в потолок, а папа накачивал её.
Насмотревшись, на цыпочках возвращались к себе и дожидались, пока мама пойдёт подмываться. Она всегда заглядывала к нам в спальню, а мы усиленно сопели, крепко зажмурив глаза делали вид, что спим. И едва мама сваливала к себе, мы тут принимались сбрасывать напряжение известным способом, который, как мы считали, придумали сами, хотя всё это знали ещё, скорее всего, древние ассирийцы.
Сестра ложилась на меня, подставляла свою куночку, брала в рот залупу и мы отрывались, погружаясь в мир наслаждений.
Когда строили наш дом, построили и стайки из расчёта по одной на квартиру. Люди хранили в них чурочки для титана, всякий хлам вроде лопат и ведер, всякое прочее. У меня в сарае стоял мопед "Верховина" - моя гордость. Так же там был лично мною, как сейчас принято некоторыми с гордостью заявлять, собственными руками сооружён лежак персон на пять-шесть, прикрытый матрасовкой, набитой сеном. Ну и всякие подушки-одеяла, пожертвованные родственниками.Мы часто ночевали в сарайке по летнему времени. Тепло, никто не мешает, занимайся чем хочешь. Утром никто не будит. Проснулись, морды у колодца сполоснули и потопали чего-нибудь закинуть в рот из еды. Да, у нас во дворе был колодец, из которого брали воду для солений, потому что она была без хлорки. Потому и проблем с водой не было. Была другая проблема, которую девчонки называли "минус пить". На улицу не побежишь с голым задом. Это пацанам куда ни шло. Встал за приоткрытой дверью и поливай двор. А девчатам проблема. А никакой проблемы и не было. Ставили ведро и ходили писать на него. И свет у нас в сарайке был. Обычная шахтовая проводка, которой хватало надолго, а сядет аккумулятор, так поставил на зарядку и снова свети. И потому мы там играли в карты на интерес. То, что мы знали подробности строения наших тел от и до, ничего не значило. Главное остаться одетым, когда твой соперник сидит голеньким. Или на желание. Идиотских, вроде как голым пробежаться по улице, не загадывали. Обычно дело касалось наших всегдашних игр с половыми органами. И уж в сараюшке, спрятавшись от нескромных глаз, девчонки отрывались, демонстрируя свои тела во всей красе. А сколько мы с Серёгой километров кунок перелизали, страсть божья. Расскажи кому-не поверят. Лизали потому, что проигрывали. А эти разлягутся
— Плиз! Кушать подано.
А проигрывали часто. Девчата легко выигрывали восемь, а то и девять партий из десяти. Вот и приходилось лизать, меняясь местами. Но и девчатам доставалось сосать, пусть и не часто. Иногда для разнообразия они лизали друг дружку. А мы комментировали. Серёга сделал столько карандашных набросков, просто складывать некуда. Прятали их в том же сарае. Домой такое точно не понесёшь. Родители скорее всего не поймут. И им не докажешь, что великие живописцы писали обнажённую натуру. Родаки обнажат наши пятые точки и покритикуют выдав рецензию на наши художества. И
Есть женщины в американских селеньях