Сношал Наташку, сношал, чую - сейчас кончу. Говорю
— Наташ, развернись.
Наташка на четвереньки встала, зад подставила
— Только с краешку, глЫбоко не сувай.
Да мне и не надо. Вдавил в зад головку. Ну, может чуток больше, в азарте же, плохо себя контролирую. Наташка заверещала
— Больно! Ой, больно!
А я накачиваю.Благо опыт долбёжки в задницу к тому времени имел достаточный. И такая узь и теснота в заднице, что махом и спустил. Натка возмущается
— Ты с краю обещал, а сам...
В качестве извинения отдал ей жвачку, которые только-только появились в продаже и было особым шиком чавкать её, надувая пузыри. То есть, если не обращать внимания на денежный эквивалент, состоялся акт купли - продажи. Наташка дала мен свою лохматку в пользование, я расплатился жвачкой.
Пописали, не особо стесняясь друг друга, Наташка вытерлась заранее припасённым бинтиком, мне дала обтереться, поехали назад. Довёз её до их дома, ссадил с техники. Спрашиваю
— Наташ, может когда ещё покатаемся?
Плечами пожала
— Зови.
И домой пошла. Ты смотри: тощая, а как жопой виляет. Она ушла, а я с пустыми яйцами домой поехал.
Как-то Наташка с Серёжкой похвастались, что, подсматривая за родителями, узнали что-то новенькое. Вообще у нас четверых это стало чем-то в виде спорта. Кто больше времени проведёт, подсматривая за родичами. Не знаю как у Захаровых, а у нас, сдаётся мне, папа с мамой давно раскусили наши манёвры. С чего так думаю? Так вечерами, начиная сношаться, ложатся так, чтобы от двери было хорошо всё видеть. И ещё позы. Если раньше мама, к примеру, на спину ложилась и ноги задирала, а папа сверху наваливался и в таком положении сношались, пока не закончат, то теперь несколько раз позы сменят. И на боку мама лежит, задрав одну ногу, и на животе, выставив зад. То есть родители развлекаются, как могу. И сдаётся мне, что всё это ради полового воспитания детей. Ты смотри какие предусмотрительные и чуткие. Это сейчас в школах ввели уроки полового воспитания, а в наше время опыт и знания передавались вот таким путём. И самое главное, что мама не спешит подмываться. Лягут рядышком и отдыхают, воркуя о чём-то тихонечко, не делая попытки прикрыть наготу. Такое впечатление, что гордятся своими телами.
Нам с Нинушкой стало интересно: а что же такого нового могли Натка с Серым узнать? Оооо, не совсем новое, но вполне интересное.
— Натах, не томи, рассказывай.
— Ну, слушайте...
Немного отступлю от хронологии, рассказав то, что происходило несколько позже. Когда описываешь прошлое, кажется, что вся жизнь и состояла втех эпизодах, о которых рассказываешь. Вовсе нет. Просто так устроен мозг человека, что вспоминаются самые яркие моменты, вроде картинки, запечатлённой глазом во время вспышки молнии. А если описывать всё подряд, уподобишься анекдотическому Василию Ивановичу, который писал повесть
— Я сел на коня и поехал. Потом двести страниц тыгдым-тыгдым. И в конце добавил: Я приехал и слез с коня.
И кому интересно это тыгдым-тыгдым?
В то время я уже отслужил срочную, вновь устроился в родную автобазу и успел поступить в институт на вечернее отделение. На вечернее поступил потому что кормить студента просто некому. К тому времени наша компания распалась. Наташка уехала в Академгородок, поступила учится на физмат. Ну да с её талантами трудно было ожидать чего-то иного. Серый уехал в Ленинград и там его приняли в художественное училище. И опять скажу - талант не пропьёшь и не спрячешь. Я поступил легко. Дембель - это раз. Имею рабочий стаж - это два. Так что влился в дружную студенческую семью вне конкурса. Нас, таких студентов, кто уже работал
Я получил, что хотел