Расстсегнув сандали, мальчик шагнул на встречу к ней.
— Так, — взяв его за плечи, женщина круто развернула паренька спиной, потом одним боком, потом — другим. — Имя.
— В... виктор.
— Витя, значит. Хорошо. Лет, сколько?
— 13.
— Класс?
— В седьмой перешёл.
— С девчонками гуляешь?
— Н... нет...
— Ох, он и ночей уж второй год не спит, — прозвучало со стороны матери, — и только что в юбке увидит...
— Понятно. Тогда сюда, — взяв за локоть она швырнула его за узкую дверь с непрозрачным стеклом, где оказалась тёмная душевая. — Теперь вы, — закрыв со своей стороны на шпингалет, обратилась она к матери. —Чтобы нам было понятно. Вы именно заложить или продавать его привели?
— Ну, конечно, хотелось бы...
— Я к чему спрашиваю: если закладную составлять, то много денег не дам, особенно, если, пока долг гасить будете, он у вас будет жить. Подумайте сами: какой мне с него толк? Возможность отобрать? Ну, так это когда будет, да и будет ли? А если продаёте, то я уж вас не обижу. Ну, и если оставляете, особенно, на долгий срок, — тоже подумаю, может, и можно будет накинуть.
— А, так он работать у вас будет! А можно узнать, зачем детки вам?
— Клиенток обслуживать... да вы не волнуйтесь, у меня не публичный дом. Просто, в семьях оптиматоров дочерям учиться надо на ком-то, ну, вы понимаете, чему. А тут авторитетное агентство предлагает... пособие, причём, проверенное. Бывает, и жёны их (браки-то часто не первые, разница бывает ого-го) по молоденькому скучают... Иногда и мужья, но ваш большой, я его мужчинам предлагать не буду. Бывает ещё для племени на время берут: красивая рабыня, красивый самец. Или вот ещё: у меня знакомых много врачей, психологов, педагогов, которые изучают детскую и подростковую сексуальность. За свободных-то и сесть можно, а тут раб, ну или временный раб, но всё... по науке. Может, себе оставлю. Как выйдет, в общем.
Мать что-то ответила (что именно, он не расслышал).
— Ну, подумайте. Тогда я начну осмотр, а вы завтра вечером приходите. Но хорошо подумайте.
Далее последовал щелчок входной двери и ещё один, от открываемого шпингалета. Без лишних слов вошедшая Фаина Николаевна взяла его за локоть и повела в комнату. Здесь, заставив стать на середину, она вновь развернула его спиной и сильно до хруста свела сзади его плечи, потом, подержав так около минуты, отпустила и несколько раз провела тёплой ладонью вверх-вниз по его спине. Её жертва почувствовала, как трусы жмут всё сильнее. Член буквально вырывался из них, и куда хуже было то, что осматривавшая всё прекрасно видела, кажется, лишь для виду напуская на себя серьёзность.
— Теперь приседаем, пока не остановлю.
— А?
— Да господи ты боже мой! Ну, и дурачков мне приводят! — Взяв мальчика за волосы, она сначала надавила на его голову, потом сильно потянула вверх, "помогая" делать приседания. Разе на тридцатом, они сильно потянула вверх и немного назад, заставляя остановиться. — Теперь ножки вместе, наклоняемся вперёд.
Стоило мальчику выполнить эту команду, как осматривавшая надавила ему на спину, заставляя нагнуться ещё больше.
— Сильнее. Силь-не-е! — К его спине прикоснулась большая, мягкая и тёплая, грудь. Казалось, мучительница навалилась на него всем весом. — Выпрямляемся. Теперь прогнись назад. — И, взявшись за плечи, заставила сделать это сильнее. — Ничего в себе не держим, — уперевшись в спину рукой, она выгнула его так, что позвоночник, казалось, охватило настоящее пламя. Но странное дело! Боль эта, несмотря на свою, казалось,
Съездили за грибами?