Немного недоумевая, паренёк выполнил и это. Тотчас же на его спину обрушились несколько хлёстких ударов.
— Встать!
Поднявшись, он получил сильный удар под дых, затем ещё несколько — той палкой, которой, судя по всему, его били первые разы, заставивших его свалиться на кафельный пол.
— Вста-ать!
На этот раз у него получилось не сразу.
— Быстро! — Девушка пнула его по рёбрам.
Как мог, он выполнил эту команду.
— Ты только что видел, что с тобой произойдёт, если будешь сопротивляться. То же самое будет, если вздумаешь нарушать правила. Они лёгкие. Со мной и другими сотрудницами не говорить, если о чём-нибудь спросим — отвечать "да, госпожа", "нет, госпожа". На девчонок, если они с тобой будут, можешь пялиться, но не общайся. Понял?
— Да, госпожа.
— Руки назад, вперёд. После проёма направо.
Свернув направо после проёма в стене, разделявшей коридор на две половины, он оказался у железной двери.
— Лицом к правой стене. Быстрее.
Позвонив, девушка дождалась, пока ей откроют, и повела его по новому коридору. Почти в самом его конце, его затолкали за ещё одну дверь, пластиковую. Здесь оказалась маленькая комнатушка, освещаемая единственной лампочкой. Всё её убранство состояло из раковины, унитаза за занавеской, как в ванне, и двух ничем не покрытых кушеток. На одной из них, скрестив по-турецки ноги, сидела смуглая полноватая девчушка лет шести, на другой — двенадцатилетняя, в отличие от этой, одетая в чёрные кружевные трусики. Эта, последняя, стоило Вите, появиться в комнате, попыталась прикрыть свои маленькие, с кулачок, грудки и, кажется. что-то ему сказать, но, видимо, что-то вспомнив, опустила руки и вновь, как прежде, уставилась в одну точку, правда, не забывая иногда поглядывать на ставший торчком член соседа, который, в прочем, тоже в долгу не оставался. Остаток дня, ночь и последовавшее за нею утро, не отличавшиеся, в прочем, ничем, кроме включавшейся и выключавшейся лампочки, показались почти вечностью.
Однако, конец на свете есть у всего. Поздним утром в комнату вошла вчерашняя девушка и, связав руки Вити и старшей девочки, потащила их по коридорам и лестницам. Путь юных пленников закончился в комнате с белёными стенами, перегороженной длинным столом. Примерно посередине между дверью и входом на деревянном полу была проведена черта, за которой освидетельствуемым велели стать. Рядом с ними стала вчерашняя девушка, у стола — другая старая знакомая, — крашеная блондинка в белом халате. За самим столом сидели две тётки лет по тридцать и девушка помоложе, разбиравшая документы.
— Ну что, начнём. Юль, давай мальчика сюда. — Председатель указала на крышку стола.
— Быстрее, — прошипела девушка над самым ухом и, как это делала и Фаина, взяв за локоть, подтащила Витю к столу, — забирайся, ложись.
Мальчик сделал, что ему говорили.
— Не боимся меня. — Поднявшись из-за стола, председательствующая сначала деловито ощупала живот парнишки, затем, упёршись левой рукой в его живот а правой взявшись за ногу, сильно потянула её. — Больно?
— Да, госпожа.
— Там где я давлю?
Он кивнул.
— А я про ногу спрашиваю.
— Нет, госпожа.
— Хорошо. — Она проделала то же со второй ногой. — Так, теперь, — Она опустила глаза на стоявший торчком член освидетельствуемого (кажется, не опускавшийся со вчерашнего дня), — ну, я думаю, девушку нам сюда...
— Разрешите мне проверить? — Подала голос тётка в белом халате. — Просто, запрос у нас...
— Знаю. Ну, давайте, только побыстрее.
Скинув халат, блондинка осталась в одних красных кружевных трусах, неплохо смотревшихся на смуглой коже полного, по всё ещё очень привлекательного тела. Подойдя к столу, она с поспешностью, которой трудно было от неё ожидать,
Тетя Друга