секса, но и твоей реакции на него. Тебе это нравилось. Признайся. Как будто ты была рождена для такого образа жизни, какой вела с ним. Обман, унижение, предательство. Но две худшие вещи, которые ты сделала, это то, что тебе это нравилось, и то, что ты присоединилась к своему гребаному приятелю, унижая меня. Я мог бы спросить тебя, почему ты это сделала? Я мог бы спросить, что такого сделал тебе я, чтобы заслужить это? Но понимаю, что у тебя, вероятно, есть для этого какие-то оправдания, и это больше не имеет значения.
– Важно то, что я знаю, кто ты такая. Если я когда-нибудь почувствую укол вины за то, что наш брак распался, я пересмотрю видео, где ты и твой гребаный Эрих говорите обо мне всякие гадости. Наши юристы во всем разберутся. Знай это. У меня имеются подробные отчеты обо всех событиях с детьми, которые ты пропустила, и записи о том, что ты была с ним или другими мужчинами. У меня также есть видео, где ты с ним, когда ТЫ впустила его в наш дом. Дом, в котором живут наши дети, и они могли его увидеть.
– Это было в твое рабочее время и в их школьные часы. Ты не мог этого видеть.
– Удачи с этим в суде, – ответил я, махнув рукой в сторону ее лица.
– Дэйв, пожалуйста, не делай этого? Не разделяй нас. Мы оба нужны детям.
– Это я был здесь ради них, Лиза, а не ты. Я занимался всеми родительскими обязанностями, пока ты была занята обслуживанием своего босса. Он выбрал тебя, чтобы получать удовольствие от секса и использования замужней женщины. Не спорь со мной из-за опеки, Лиза. Я соглашусь на длительное посещение каждые выходные для тебя и детей, если хочешь. Я не монстр. То есть, при условии, что ты не будешь занята. Но только для тебя одной. Не хочу, чтобы рядом с ними был этот твой засранец-босс.
Она закрыла глаза и отвернулась. Ее губы задрожали и навернулись слезы, я думаю, она, наконец, поняла, как далеко зашла. Было ли это сожалением или она злилась из-за того, что ее поймали, больше это не имело значения. Следующие два дня были напряженными, когда мы ненадолго увиделись вечером. Я поймал на себе ее взгляд, только на этот раз она не отвела взгляда, как делала обычно.
– Хочешь знать, почему? – спросила она.
«Ну, началось», – подумал я.
– В данный момент не особенно. Все равно будет либо чушь собачья, либо что-то такое, что причинит мне боль. Но чтобы показать тебе, что я с этим смирился, продолжай. Скажи, что я был недостаточно хорош или что его член больше. Я могу с этим справиться.
Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, затем отрешенно улыбнулась, словно заново переживая какой-то памятный момент.
– Это было хорошо с самого начала, – выпалила она с тем же взглядом. – Эрих, воспользовавшись мной, чувствовался... фантастически. Я никогда так много не кончала.
С самого начала – нож в живот. Отличная работа, Лиза. Независимо от того, насколько я был готов к этому, мне все равно было больно слышать это из ее собственных уст. Но я закатил глаза, чтобы она не подумала, что задела меня.
– Продолжай, – махнул я ей и скрестил руки на груди. – Выпусти все.
– Когда он сказал, какие у него на меня планы, я была потрясена тем, что кто-то мог так поступить с кем-то в моем положении. Это было бесчувственно и так эгоистично. Не говоря уже о сексизме и против всего, что,
мой первый мужчина или позор семьи