хотел, что бы его отпрыск прошёл эту школу жизни. Но что поделаешь? Отец Пашки всегда был подкаблучником, хоть и занимал столь завидный пост. А дальше начались проблемы. Не смотря на шикарный свадебный подарок в виде квартиры, мать Пашки свою невестку невзлюбила. Ещё бы, ведь Лена была на три года старше её дорогого мальчика, да и её работа на поприще педагога была недостаточно престижной, что автоматически делало её недостойной фамилии Морозовых. Но к счастью, Пашка смог поставить мать на место и дать ей понять, что в споре между ней и его женой за его сердце, всегда побеждать будет Елена. Мать успокоилась и вроде бы утихомирилась. Но к сожалению это не решило личных проблем самого Пашки. Я ведь уже говорил, что Пашка был бестолочью. Он и школу то с трудом закончил. Однако его родителям каким то чудом удалось устроить сына в УрГУ имени А. М. Горького на факультет журналистики. Но увы, одно дело поступить и другое выучиться. Это сейчас дипломы покупаются направо и налево. Тогда, что бы закончить столь уважаемое учебное учреждение нужно было быть действительно большим умником. Пашка даже до первых экзаменов не доучился. Вылетел с первого курса за систематические прогулы. Но он не горевал. Конечно, учиться он больше не хотел, понимал, что не его. Но опять же семью надо содержать. И тут мама с папой опять помогли. Устроили его в Госстрах. Принято считать, что страховой агент ходит по квартирам и предлагает обывателям застраховать их имущество. Так, да не так. Госстрах это огромная государственная машина делящаяся на обязательное и добровольное страхование. А так же можно сказать, что это ещё и международная корпорация занимающаяся импортом и экспортом. И суммы там вертятся астрономические на сотни миллионов долларов, и это, между прочим, по тем временам, когда рубль ещё чего то стоил. Конечно, Пашку до таких операций не допускали. Всё таки и здесь образование нужно было. Он занимался офисной работой. Работа не пыльная, но весьма прибыльная. Так что семью Пашка обеспечивал. А тут ещё повышение подоспело. На радостях Пашка выпросил неделю отпуска и вот уже несколько дней праздновал. От сюда и его затрапезный вид. Но была у Пашки и проблема. Он много пил.
— Ну вот не могу удержаться. - жаловался Пашка - рука сама тянется. И нажираюсь, как свинья. А потом так стыдно. Как посмотрю в глаза своей Леночки. И всё. И клянусь, и божусь, что в последний раз. И вроде бы на полном серьёзе. А через неделю опять запой. Ох, намаялась со мной Ленка. Бросит она меня, если не завяжу.
В свою очередь водка и мои раны вскрыла. И вскоре уже я колотил себя в грудь, рассказывая об Эмме.
— Понимаешь, она же мне сердце вырвала, - чуть ли не ревел я - я же её.. ., я же её.. . на руках бы носил. Пушинки бы сдувал. А она.. . тварь такая.. . уехала.. . на поезде. И ребёночка моего увезла. Ик.
— Но ты же сам говорил, что не любил её. - хоть и пьяный, но Пашка соображал.
— Да, не любил. Но какая разница? Ради ребёнка я бы всё, что угодно сделал бы. Родная кровь же.
— Ну так и сделал бы. Кто тебе мешал после армии эту немку найти?
— Ты думаешь я не думал об этом? Конечно думал. Только смысл какой? Она же ясно дала мне понять, что видеть меня не хочет. И ребёнка мне не позволит воспитывать. Чёрт, а я ведь даже не знаю,
Ночной позор