не плача, с надрывом выпалила Разумовская. - Эти чертовы стервы унесли отсюда мои препараты когда готовили операционную!!
—...
Хирург нахмурил брови. Если он ошибется - его посадят. Если не сделает... Выбора нет.
— Продолжаем операцию, смотри и запоминай, - быстрым движением он затянул ремни около рук и ног девочки, - я показываю это в единственный раз и не буду повторять никогда. Но ты никому не скажешь, хорошо?
— Х-хорошо... а что вы собираетесь...
— Подержи ее секунду. Я же все-таки хирург по позвоночному отделу... таак... спица в левый край седьмого позвонка... дай вторую! Сейчас готовься держать ее... спица в правый нижний между шестым и пятым...
— Она дернулась!
— Отлично, удерживай... секунду... сейчас она будет временно парализована... где же эта точка...
И хирург отточенным движением воткнул последнюю третью спицу в позвоночник вверху, около шеи. Недавно напряженное, тело девочки внезапно обмякло, и ассистентка смогла отпустить свои руки, оставив на запястьях девочки внушительные синяки. Ее глаза с удивлением смотрели на успокоившуюся девочку, в глазах которой были слезы - несомненно, та уже была в сознании и чувствовала сильную боль, но была парализована и ничего не могла сделать.
— Я не понимаю, доктор, зачем вы?
— Обещаешь никому не рассказывать, и тем более ее отцу?
— Да, но сделайте же что-нибудь, мы не можем оперировать ее так!
— И не придется, заявил В, беря первые две спицы и легонько сводя их вместе, так чтобы металл воткнутых спиц коснулся друг друга.
Ассистентка раскрытыми от изумления глазами смотрела на то, как выражение лица пациентки из болезненного превратилось в умиротворенное, затем - в возбужденное и сразу же в похотливое. Не успела она задаться вопросом, что происходит, как врач чуть пошевелил соединенные спицы и на глазах изумленной ассистентки рот девочки приоткрылся, а лицо покраснело словно от натуги.
— Что вы с ней сделали, Вадим?!
— То же что делает электро-эпидуральная анестезия, только... более грубыми методами. Этот отдел позвоночника, куда воткнуты хирургические спицы, отвечает за прохождение сигналов в центр удовольствия в коре головного мозга, и я просто перегрузил этот центр ощущений напрямую, затронув нервные пучки выше чем расположен ее спинной мозг. А так как нервные пучки являются легковозбудимыми от внешних сигналов, то металлические спицы являются наиболее простым проводником сигналов, раздражая эти области. Практически, сигналы идут напрямую, иногда смешиваясь и перетекая через спицы друг в друга, тем самым усиливаясь. Теперь через ее ощущения не пробьется никакая боль... только посмотри на это... - дыхание доктора участилось, когда он приподнял синюю клеенку и показал ассистентке промежность девочки, аккуратно придерживая спицы на ее спине.
А там было что посмотреть - ее вульва ходила ходуном, непрерывно сжимаясь и разжимаясь, так же нескончаемо подергивался ее раздутый от прилива крови, багровый клитор. Когда влагалище открывалось, чтобы тотчас схлопнуться вновь и снова начать бесконечный цикл спазмов, можно было увидеть какое дикое количество смазки вырабатывалось внутри подростка в этот момент.
— Боже..., - ассистентка непроизвольно отступила на пол-шага назад, не сумев отвести взгляд от вульвы непрерывно кончающего подростка. Ее щеки заалели, а бедра непроизвольно сжались, когда она наконец смогла отвести взгляд. Всю эту минуту хирург держал приподнятой клеенку, закрывающую самые интимные места девочки, а под конец совсем отбросил ее и вернулся к инструментам.
— Успокойся, дети уже мастурбируют в ее возрасте. Помоги мне зашить, Вика. Руки дрожат... впервые... и побыстрее пожалуйста. Чем быстрее закончим - тем меньше ей придется это испытывать.
Ассистентка сначала хотела задать вопрос, который возник в ее мозгу, но быстро бросив взгляд на раскрасневшееся лицо юной школьницы, ее раскрытый в немом крике рот, закатившиеся
У подруги