— Хорошо. - его голос словно разорвал пелену похоти в мозгу ассистентки, заставив ее прекратить истязать пациентку и бросить спицы. Но пелена в глазах тут же вернулась, когда ассистентка взяла бор-машину, подключила аппарат к питанию, еще двумя резинками закрепила наконечник бура на шланге между двух стянутых спиц, еще туже затянула вроде бы ненужные манжеты на руках и ногах.... и... и замерла в нерешительности.
Его рука взяла ее слабую руку в свою, он обнял ее за талию... она ощутила своей попкой его вздыбившийся член, который так и хотел прорвать ткань халата... и тут он положил ее руку на рычаг скорости буровой части, который включал этот чудовищный механизм.
— Я боюсь... — она подняла глаза на Вадима, и ее губы прыгали от волнения, а сердце почти выскакивало из груди. – Что если она все же не выдержит и сразу умрет от шока? Я боюсь даже представить что она чувствует сейчас, а если включить... я... я никогда...
— Успокойся, - Вадим говорил спокойным и твердым голосом, глядя прямо в бегающие глаза ассистентки, хотя он и сам не до конца был уверен. — Мощность мотора на минимуме начинается от 48 тысяч, и доходит до 300 тысяч оборотов в минуту. В секунду это примерно 600 оборотов на минимуме, и в пять раз выше на максимуме. Спицы просто начнут вибрировать, раздражая нервный узел девочки непрерывно на бешеной скорости, ну а эффект... Скажем, когда ты просто вращала их, то усиливала ее оргазм раза в два, а продлевала - в четыре, если не больше, ну а тут... - хирург ощутил, как при этих словах по его ассистентке прошла волна, начиная от ног и заканчивая головой. На удивление, та стойко перенесла оргазм на ногах, закусив до крови губу и чуть было не сдвинув рычаг скорости дрожащей рукой, но хирург сумел удержать его и продолжил: - Впрочем, у нервов есть свой предел силы вырабатываемых сигналов, так что на максимуме ты не сможешь ее убить, как не старайся. Да и чтобы просто свести ее с ума, придется мучать ее несколько часов, если не больше... кстати, посмотри сюда!
Ассистентка повернула голову в сторону девочки, и увидела как та, сквозь сладкие спазмы, как-то превозмогает себя и испуганно смотрит в их сторону, скосив глаза. Она резко отвернулась от ее искаженного похотью детского личика и с немым вопросом в глазах обернулась к хирургу, но тот, сжимая ее попку и наклонившись почти к ее уху, прошептал:
— Она парализована, но не ослепла и не оглохла. Она слышала тебя и знает что ты хочешь сделать. Сможешь ли ты обречь ее на это, зная что она до последнего будет понимать, что ты мучаешь ее ради удовлетворения своей похоти? - но сказав это, и увидев масляный блеск в глазах ассистентки, врач понял что совершил ошибку.
— Сколько времениу нас есть? - невинным голосом спросила она. - Пока она точно будет в рассудке, все чувствовать и понимать? По твоим прикидкам?
— Часов пять на минимуме, часа два на максимуме. Но надо чтобы процесс был непрерывен, иначе...
— Нам хватит! - сказала та, с наслаждением медленно сдвигая ползунок на максимум, и наблюдая как вагина девочки бешено сокращается, так же бешено срывая с себя халат: — А теперь - возьми меня!
— --
Почти час, как тишину операционной сотрясали стоны, вскрики и звуки шлепков одного тела о другое, и приглушенный, еле слышный крик девочки. Ее сотрясающееся в конвульсиях тело словно не замечало частичную парализацию, и натягивало руками
полнейший разврат