всклочены, а глаза предельно расширились. Я чуть не рассмеялся, увидев такой взъерошенный вид и удивлённый взгляд моей матери, когда наши глаза встретились.
— Ты, что делаешь дома так рано? – почти закричала она, - Ещё, как минимум, три часа ты должен быть в колледже...
Она быстро вскочила с журнального столика, оттолкнула от себя садовника и, прикрываясь ладонями, отвернулась от меня, запахивая на себе халат. Садовник, между тем, подхватив свои штаны и на ходу натягивая их, быстро проскользнув мимо меня, почти бегом, выскочил на улицу.
— Что я делаю дома так рано? – повторил я вопрос матери, - А тебе не кажется, мама, то, что тебя ебёт наш садовник, больше похоже на вопрос, для того, чтобы на него ответить?
Я не стеснялся своих слов и выражений, считая в данной ситуации их уместными.
— Отец вкалывает на работе, зарабатывает деньги для нашей семьи, а ты наставляешь ему рога, и ебёшься здесь с проклятым садовником. .. Я думаю, что папа обо всём этом должен узнать, – срываясь в голосе, закричал я.
Мать повернулась ко мне, и я увидел выражение страха на её лице.
— Нет, - сказала она уже более спокойным тоном, - Если ты сообщишь об этом отцу, он будет просто раздавлен. Ты понимаешь, это сильно травмирует его, а в его возрасте это чревато последствиями. Если ты сейчас ненавидишь меня, то пощади, хотя бы отца. Дело дойдёт до развода, и проиграем мы все...
На её лице отразилась гримаса ужаса. Она сделала шаг ко мне.
— О, Боже! Пожалуйста, Кирилл! - она умоляла меня.
Что-то, лепеча, мать сделала ещё один шаг вперёд. Обеими руками она провела по голове, нервно приглаживая свои спутанные волосы, при этом, забыв о своём халате, который сразу же распахнулся, открыв моему взгляду её большие титьки, разделённые глубокой тесной ложбиной.
— Жестокого ничего не будет, если ты об этом не скажешь отцу.
Я увидел, как увлажнились её глаза и это были настоящие слёзы. Она стояла передо мной с умоляющим выражением лица.
Я не смог удержаться, и мой взгляд самопроизвольно скользнул по титькам матери, наполовину прикрытым кружевным лифчиком, затем опустился ниже. Она заметила движение моих глаз и тут же, спохватившись, быстро запахнула халат.
— Если хочешь, - продолжала она, - Я поговорю с отцом насчёт покупки мотоцикла, о котором ты говорил.... Или что-нибудь ещё, что ты хочешь?
— Что-нибудь ещё, что я хочу? – задумчиво повторил я.
В моей голове сразу же возник кровосмесительный план, который я давно вынашивал в моих тайных грёзах. До этой минуты, мои смелые эротические фантазии, так и оставались на уровне фантазий, но сейчас положение вещей менялось.
Самым сильным моим желанием, которое мгновенно затмило все остальные, было то, что я так же, как наш садовник хочу трахать мою мать, и сейчас я чувствовал, что являюсь хозяином положения и могу реализовать то, о чём так долго мечтал.
— Да, мама, я очень хочу мотоцикл, но сейчас, в свете этих событий, я хочу нечто другое...
С этими словами я смело шагнул к матери почти вплотную, схватил её халат, резко дёрнул, и распахнул его. Моим глазам снова открылись её большие титьки и кружевной лифчик.
И пока она соображала, что произошло, я протянул руки к её титькам, положил на них ладони и слегка сжал пальцы. От этого мой член в штанах мгновенно набрал силу и затвердел.
— Я хочу трахать тебя, как наш садовник, – сказал я с ухмылкой.
— Ты с ума сошёл, противный извращенец! – возмущённо воскликнула она.
Она пришла в ярость от услышанного, оттолкнула меня и пошла к лестнице, ведущей на
Татка - Пятница