что. Я лежал в постели и прислушивался к каждому шороху за дверью. Прошло немного времени, когда, наконец, дверь в мою спальню тихо отворилась и вошла мама.
— Это я, - тихо сказала она, - Отец крепко спит. .. и я пришла. ... к тебе....
В её голосе звучали нотки неуверенности и растерянности.
— Отлично, мама, я ждал тебя, - приподнимаясь в постели и включая ночник, сказал я, - Закрой дверь и иди сюда.
Она издала шумный вздох и плотно затворила дверь. Когда она поворачивалась, я увидел, как шёлковый полупрозрачный пеньюар, льётся вокруг её тела. Её бёдра сексуально покачивались, когда она направилась через комнату в сторону моей кровати...
Она села на край, и я, притянув её к себе, поцеловал в губы. Сначала мать вела себя безразлично и скованно. Она вздрагивала от каждого моего прикосновения, но вскоре, скованность и отчуждённость стали проходить и на смену пришли взаимные тёплые чувства. Она тоже обняла меня, и мы целовались в течение нескольких минут. За это время она распахнула свой пеньюар, и задрала вверх бюстгальтер, открывая моим глазам свои большие тяжёлые груди. На их белой коже, коричневыми пятнами контрастно выделялись большие ареолы с крупными сморщенными сосками. Сначала я припал ртом к соску на правой груди и начал сосать его, чувствуя, как он стал набухать и твердеть, затем, то же самое проделал с соском на левой груди.
Мама начала тихо стонать...
Я ласкал её титьки в течение нескольких минут. Поочерёдно сосал эти большие сладкие дыни. Мама гладила мою голову, и прижимала к себе, наслаждаясь моими ласками, потом повалила меня на кровать.
— Кирилл, ты очень приятно ласкаешь меня, – сказала она, - Но это занимает слишком много времени, и хоть отец спит очень крепко, но всё-таки он дома.... может случиться такое, что он проснётся, заметит, что меня нет.... он может пойти меня искать...
Сказав это, мать опустилась на колени около кровати и откинула край одеяла, которым я был укрыт. Мои трусы стояли дыбом от мощного стояка, и мама сразу же обратила на это внимание. Её глаза засветились удивлением. Одна её рука легла мне на колени, медленно поползла вверх, поглаживая мои ноги и, остановилась на моих трусах.
— Не так плохо для мальчика твоего возраста, - сказала она, мягко ощупывая через трусы вал моей плоти.
— Кирилл, ты не задумывался о том, как именно хочешь трахать меня? – вдруг открыто спросила она.
— Не задумывался, но я хочу по-разному.
— Хорошо, но я думаю, это будет не сейчас... Мы не можем делать необдуманные поступки и пока отец дома, нам лучше не рисковать. У нас ещё будет достаточно времени для нашей близости, а сейчас я помогу тебе разгрузить яйца и сниму твоё напряжение. Я надеюсь, ты согласишься со мной...
— Конечно, соглашусь, мама, - ответил я.
— Тогда нам нужно избавиться от твоих трусов.
С этими словами она стащила с меня трусы и мой торчащий хуй, появился в поле её зрения.
— Ах, какой красивый, молодой член, - с придыханием проговорила она.
Гибкими пальчиками руки она обхватила толстый ствол и нежно стала поглаживать его. От этого тонкая кожа, через которую просвечивали вздувшиеся вены, плавно заскользила по стволу, расчехляя и вновь закрывая головку.
— Действительно, у тебя есть всё, что для этого требуется, - сказала она и склонила голову над моим торчащим стволом.
Я почувствовал её теплое дыхание, обдавшее мою залупу. Я смотрел на мать в упор, а она пальчиками одной руки удерживая ствол у основания, нежно и медленно стала облизывать его языком по всей длине, а другой рукой гладила
Наблюдатель поневоле