отгонишь? – с надеждой спрашивает дядька, которому уже самому давно хочется сесть за стол и принять рюмку другую водки, закусив домашними пельменями.

– Конечно, дядя Миша, отгоню, – вначале без особого энтузиазма отвечаю я, но, взглянув на круп Звездочки вспоминаю сон, и отметил про себя, как он похож на тот, что я видел во сне у Кентавриды.

– Да, да, уже уверенно говорю я, боясь, что он передумает, – конечно отгоню и распрягу.

Я хватаю вожжи, слегка шлепаю ими по спине лошади, и Звездочка весело трусит по знакомой дороге к конюшне.

Конюх встречает меня слегка недовольный.

– А где Михаил Порфирьевич? – бурчит он, предполагая, что ему самому придется распрягать, кормить и поить лошадь?

– Да, они там с отцом обсуждают, на какие поля в первую очередь нужно возить навоз, на ходу придумываю я, – а лошадь я сам распрягу и накормлю.

– Хорошо, соглашается тот, и продолжает заниматься своими делами.

Я ослабляю постромки, снимаю со Звездочки шлею, дугу, чересседельник, осторожно, чтобы не попасть по ногам лошади опускаю на землю оглобли. Наблюдающий со стороны конюх подходит, берется за вторую оглоблю и мы вдвоем толкаем санки в дальнюю часть конюшни. Когда я снимаю остатки сбруи и уздечку, оставив только подуздок, Звездачка прядет ушами и фырчит. Я отвожу её в стойло, подношу ведро с теплой водой и она с жадностью пьет. Бока её двигаются, расширяются и опадают. Приношу второе ведро, она выпивает ещё и останавливается.

Напилась значит, – отмечаю я про себя и убираю ведро. Конюх в это время приносит ведро овса и высыпает в ясли. Звездочка утыкается своими большими, влажными губами в овес, и начинает жевать, сначала быстро и нетерпеливо, мотом всё медленнее, поднимая голову и смотря по сторонам. Отдельные овсинки налипают на влажные губы, и она, фыркая, стряхивает их.

Конюх приносит мне сухую тряпку и говорит:

– Протри ка ей спину и брюхо. Вишь, как она, бедная, вспотела.

Я с удовольствием выполняю это задание, ощущая упругость тела лошади и вдыхая запах пота. Нежность к животному переполняет меня, я представляю, что обтираю тело и круп той Кентавриды, что видел во сне. Продолжая жевать овес, Звездочка приподняла хвост, отодвинула его в сторону и плоская струя мочи, раздваиваясь и растраиваясь, повторяя форму её детородного органа, зазвенела по доскам стойла. Я успеваю отойти в сторону и назад, любуясь этой картиной. Это именно то, что я видел во сне, только та, не писала а только показывала, привлекала меня своим видом.

Несколько отдельных капель упали на пол, последняя повисла на волосах и заблестела, отражая свет электрической лампочки. Звездочка опустила хвост, прикрыла свой стыд, продолжая жевать свой овес.

– Ну что ты там возишься, хватит уже протирать. Брось ей на пол соломы, пусть уже отдыхает. Намаялась ночью.

Я выполнил последнее приказание, погладил Звездочку по голове, почесал между ушей, и пошел из конюшни. Уже открыв дверь и впустив в теплое помещение клубы морозного воздуха, я оглянулся, увидел крупные блестящие глаза лошади и помахал ей рукой. Не знаю, поняла ли она мой жест, но мне показалось, что Звездочка в ответ мигнула мне и потрясла головой.

Вернувшись домой, я разделся, лег в кровать, взял с полки учебник истории и нашел картинку с кентаврами. Одна Кентаврида в точности походила на ту, что приснилась мне. Утомленный бессонной ночью, счастливый, я быстро уснул, но, к сожалению кентавры мне на этот раз не приснились.

Я сейчас даже вспомню, в каком году это было? В новогоднюю ночь с 1977 на 1978 год! Я жил в общежитии университета, в «восьмерке», на углу Детской

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 6374

Москва-Пермь

Причуды богатых

Раз на тысячу

Как моя жена стала доступна

Ночь музыки