а в другой держал массивный чёрный дилдо, — Твой ответ?
Ирина отчаянно заревела, вся напряглась но всё же через силу кивнула в знак согласия.
— Ну, вот и отличненько, ты всё же оказалась не безнадёжно глупа. А теперь мы снимем кляп и проверим твои знания. Никто, убери кляп, сними прищепки и ослабь жгуты.
В этот раз после снятия кляпа женщина лишь глубоко дышала и разминала языком затёкшие губы и дёсны, не подавая голоса. Я подошёл к ней вплотную, прижался к упругому телу и начал нежно водить кончиком указательного пальца по лицу, приговаривая:
— Наша девочка будет послушной и будет выполнять все прихоти своего повелителя? Не молчать!
— Да.
— Что, да?
— Я буду вас слушаться.
— Кого это, вас?
— Повелителя.
— Сейчас проверим. Я буду засовывать тебе пальцы в рот и ты будешь их страстно и сексуально облизывать и обсасывать. Попробуешь укусить, и я тебе все передние зубы вырву. Поняла, тупая манда?!
Щелчок пассатижей перед самым носом быстро привёл её в чувства.
— Да, мой повелитель!
Я просунул гулявший до этого по лицу указательный палец ей в рот. Она начала его обсасывать, что явно не приносило ей никакого удовольствия. Вслед за указательным проследовал и средний, а потом и безымянный с мизинцем. Я начал трахать четырьмя пальцами её рот, а другой рукой мял сочные груди. У рабыни начались рвотные позывы и я прекратил свои манипуляции.
— Никто, прочисти её хорошенько. Блевотины мне ещё не хватало.
Никто в мгновение ока размотало верёвки, грубо взвалило рабыню на широченное плечо и отволокло в процедурный кабинет. Из-за тонкой фанерной двери раздавались громкие и не всегда приятные звуки возни, плескающейся воды, рвоты и пердежа, кряхтение и женские стоны, вялые возражения жертвы, шлепки и глухие удары. Я за это время полностью обнажился, оставшись лишь в маске. Наконец, Никто вывело под скрученные за спиной руки мою игрушку. Она была чисто вымыта и выскоблена. Мокрые волосы стянуты в тугой хвост, а между ног исчезли остатки растительности. Внутренняя сторона бёдер блестела от смазки.
— На станок её.
Никто поставило рабыню перед Т-образной деревянной конструкцией, высотой мне по пояс, руки и шею продело в выемки на вертикальной доске и захлопнуло крышку колодки. Ноги оно пристегнуло к полу так, чтобы зад рабыни оказался высоко задран и у неё не было никакой возможности поменять позу. Я взял крупную анальную пробку, капнул на неё смазки и круговыми движениями начал вставлять его в красивый оттопыренный зад. Попа на удивление легко приняла шестисантиметровую пробку внутрь, жертва даже не слишком громко стонала. Видимо, муженёк уже не раз распечатывал данную дырочку, и прибор у него был немаленький. Я обошёл станок и приставил стоящий кусок мяса к сочным губам прикованной женщины.
— Открой рот и высунь язык. Шире открывай, ещё шире!
Серия хлёстких пощёчин распахнула её рот до предела. Я начал водить набухшей головкой по нежным мягким губам, шлёпать ей по языку. Хотел уже вставить в рот, но тут в глазах бывшей географички прочёл нечто такое, что заставило меня остановиться.
— Никто, распорку для рта.
Я вставил металлическую распорку в рот и раскрутил её на максимум, так чтобы пасть рабыни была широко распахнута и не могла захлопнуться. Я крепко взял её за уши и со словами: — «Вот теперь ты точно не наделаешь никаких глупостей!» — вставил ей в глотку резко и до упора. Подержав так секунд 20, выдернул член обратно и тут же снова вогнал по самые яйца, повторил процедуру несколько раз. Изо рта по моим бёдрам обильно текла слюна вперемешку с желудочным соком, глаза рабыни начали
трах в душевой