Я расстегнул застёжки и освободил ей рот. Женщина опять опустила взгляд в пол.
— На меня смотреть, тупая корова! Да, вот так. Не реветь! Не реветь, я сказал!
В помещение раздались звуки увесистых пощёчин. Женщина закусила губы и затихла. Никто протёрло зарёванное лицо.
— Слушай сюда, животное. Теперь ты мой трофей и находишься полностью в моей власти. Впредь ты будешь называть меня «мой повелитель» и никак иначе. Я буду делать с тобой и твоим блядским телом всё, что мне заблагорассудится. Если ты будешь мне хорошо подыгрывать и не будешь брыкаться, то шкура твоя сильно не пострадает. Всё понятно?
— Да, повелитель. А потом вы меня отпустите домой к семье?
— Ну, конечно же отпущу. К любимому мужу и обожаемым деткам. Поиграюсь и отпущу. Я же не зверь какой! Никто, ножницы.
* * *
Вова немного помялся с ноги на ногу на лестничной площадке и нажал на звонок. Дверь отворилась и на пороге его встречал Вовкин друг Петя.
— Заходи, — прогундосил Петя и поправил свои очки в толстой оправе.
Вова был его единственным и лучшим другом. Ведь только Вова тоже любил комиксы и мультфильмы про Бэтмена и Супермена, а не тачки, бухло, компьютерные шутеры или рэп, как большинство их сверстников. И только Вова защищал его во дворе и школе, когда хулиганы отбирали у Пети карманные деньги. Только Пете было невдомёк, что дружил с ним Вова лишь из-за любимой Петиной мамы, Ольги Сергеевны. Из кухни прозвенел её весёлый голос:
— Вова, это ты? Будешь блинчики? Я только что нажарила.
— Да, тёть Оль, буду, только руки помою.
— Давай. У нас и сметана есть, и мёд. Ты с чем любишь?
— Я ваши блинчики со всем люблю!
Вова помыл в ванной руки и зашёл на кухню. За столом сидела и улыбалась Ольга Сергеевна. От вида её красивого и молодого для своих лет лица, а также от нежных и мягких рук, сложенных на тяжёлой массивной груди, у Вовы бешено заколотилось сердце, а его подростковое либидо резко проснулось! Вова густо покраснел и быстро прыгнул на табуретку, пока Ольга Сергеевна не заметила его оттопыренной ширинки. Петя сел рядом.
— Как там родители поживают? — поинтересовалась хозяйка.
— Нормально, не болеют.
— А в школе как успехи?
— Нормально, без двоек.
— Говорят, у вас неделю назад учительница географии пропала, Ирина Владимировна?
Вова чуть не подавился блинчиком от такого вопроса.
— Да, говорят её цыгане похитили и на органы продали! — прогундосил Петя.
— Ужас какой! Понапридумывают же всякого! Родители из комитета судачат, что там обычные амурные дела. Запала на какого-то молоденького хахаля и укатила с ним на юга! Она-то ещё ого-го, а мужу уже за пятьдесят. Ладно, вам ещё рано о таком думать.
— Угу, — буркнул Вова.
— Да ты кушай Вововочка, не стесняйся, макай блинчики в сметанку. Сметанка у нас хорошая, без химикатов и ГМО всякого, на фермерском рынке берём.
— Фпафибо, я куфаю и не фтефняюфь.
— Жуй, жуй. Когда я ем, я глух и нем.
Ольга Сергеевна добродушно потрепала рыжеватую Вовкину шевелюру. Вова почувствовал сладкий аромат дорогого парфюма вперемешку со свежим женским потом. От нахлынувших чувств он замер с недожёванным блинчиком во рту. Он с неимоверным усилием проглотил вкусный блинчик, отодвинул тарелку и поблагодарил гостеприимную хозяйку:
— Спасибо, тёть Оль, я наелся.
— Так быстро? А ты, Петенька?
Петя без аппетита жевал блинчик с мёдом и косился на маму. Ему не терпелось уединиться в своих апартаментах с лучшим другом и обсудить новую серию Супермена, а не жрать дурацкие блинчики и слушать бабские сплетни. Но маму он тоже очень любил и
Наташкины заметки. Встреча пятая.