бельем в другой Копленд промчался мимо нас в гараж. Вскоре я услышал его крик:
— Ублюдки!
Тем временем мой компаньон велел мне проверить Констанс, но в то же время предупредил, чтобы я держал камеру нацеленной на нее, а он последует за Коплендом.
По крику Копленда я предположил, что он обнаружил, что у его машины спущены все четыре колеса. Как бы то ни было, я услышал, как открылась рольставневая дверь гаража, и он попытался уехать.
К тому времени я уже был рядом с только что пришедшей в сознание Констанс, которая, придя в себя, села, посмотрела мне в глаза, а затем быстро упала в обморок. В процессе она еще раз сильно ударилась головой об пол. С моей точки зрения, Констанс, похоже, провела не очень хороший вечер.
Я решил, что мне лучше вызвать для Констанс медицинскую помощь, поэтому, все еще держа камеру нацеленной на обнаженное тело Констанс, я подошел к нашему стационарному телефону и набрал три девятки. Только для того, чтобы мне сказали, что скорая помощь и полиция уже в пути. Действительно, я услышал сирены, еще до того как положил телефонную трубку.
На самом деле довольно странно, когда в гостиную ворвался парамедик, я все еще стоял и снимал Констанс, которая к тому времени была в полубессознательном состоянии.
— Пора расставаться, мой друг? - вернулся мой спутник и мягко подталкивал меня к двери.
Он также нацепил мне на нос солнцезащитные очки, а на голову - огромную фетровую шляпу, которую плотно натянул на солнцезащитные очки. Понятия не имею, где он раздобыл сей предмет, и был несколько удивлен, что теперь он сам был одет подобным же образом.
Я понял почему, когда мы вышли из дома через гараж. Съемочная группа телевидения (как я предположил - местные новости) и несколько репортеров ждали, чтобы наброситься на нас. Они забросали нас слишком многочисленными вопросами, чтобы на них можно было ответить, в то время как мой спутник вел меня к ожидающему нас такси. Какой-то другой незнакомец встал между газетчиками и нами с моим спутником, продолжая повторять:
— Мой клиент в настоящее время не может сделать никаких заявлений!
Когда такси везло нас на вокзал, я посмотрел на своего спутника.
— То, что ты мне рассказывал, все было чушью собачьей? - спросил я его.
— Нет, моя жена меня подставила, как я и говорил. Хотя ее адвокат... Что ж, он был настоящим засранцем, ты только что познакомился с ним этим вечером.
— Копленд?
— Ага, Копленд! Затем на прошлой неделе мой приятель, который занимается детективным бизнесом, сказал, что с ним связался некий Тони Копленд и хочет, чтобы за тобой следили. Ну, моему другу не понравилась, как пахнет эта работа, для него она не имела смысла, а Копленд не стал объяснять в чем дело, поэтому он отказался от нее.
— Но друг, зная враждебность, которую я испытываю к Копленду, предупредил меня о своем желании быть проинформированным, если ты проявишь какое-либо желание неожиданно вернуться домой. Что ж, это было довольно очевидно, не так ли, не надо быть гением, чтобы сложить два и два в том, что представляет собой игра Копленда.
— Извини за прессу, но я хотел быть уверен, что политические устремления Копленда резко оборвутся. Надеюсь, это также не принесет большой пользы его юридическому бизнесу. На самом деле, едва в ублюдка вцепятся, я уверен, что средства массовой информации довольно быстро забудут о тебе и твоей жене. В прошлом Копленда еще много сочного дерьма, в которое они могут вонзить свои зубы.
***
Мы ехали на поезде обратно на север, когда мой спутник сообщил, что Констанс
Наваждение...