находится в местной больнице. Микротрещина черепа, предположил его собеседник.
Затем он спросил, не хочу ли я, чтобы с Коплендом что-нибудь сделали, когда полиция с ним закончит.
Я посмотрел на него с вопросом в глазах, и он объяснил, что Копленд обнаружил, что вести машину с четырьмя спущенными шинами нелегко и врезался в по меньшей мере три припаркованных автомобиля и закончил парковкой в витрине магазина. В последний раз Копленда видели увозимым на заднем сиденье полицейского фургона.
Мой спутник, который, очевидно, все еще поддерживал связь и получал сообщения от очевидцев на месте происшествия по своему мобильному телефону, немного смутно представлял точную причину ареста Копленда. Он просто назвал это нарушением правил дорожного движения. В то время мне это показалось разумным. Вождение автомобиля с четырьмя спущенными шинами, безусловно, не может быть законным.
***
Позже из сообщений телевидения и газет я узнал, что Копленд запаниковал, когда – после открытия роллет гаража - увидел, что снаружи собрались люди с телевидения и прессы. Он был в гараже раздетым, а мой спутник блокировал Копленду доступ к кнопке закрытия двери. Итак, запаниковав, Копленд прыгнул в свою машину и уехал. Или, если точнее, попытался уехать.
В кратком описании, которое я прочитал в прессе, говорилось, что его машина, безусловно, двигалась по дороге, но задела фургон телевизионщиков, выезжая с моей подъездной дорожки, и множество других припаркованных транспортных средств, двигаясь по нашей улице. Затем, когда Копленд попытался свернуть на главную дорогу, он, по-видимому, столкнулся с проезжавшим грузовиком. Оказалось, что столкновение с более крупным транспортным средством придало автомобилю Копленда импульс, необходимый для того, чтобы врезаться в витрину магазина.
Как обидно, что наше такси уехало в тот вечер в другом направлении, я бы очень хотел увидеть мясорубку собственными глазами.
***
Во время нашего путешествия мой спутник сообщил, что этот вечер, вероятно, станет нашей последней встречей. Но также сказал, что если все пойдет по плану, как-нибудь в будущем я получу от него весточку. Он еще раз извинился за неловкость с оглаской, но сказал, что ему нужно было что-то эффектное, что спустило бы с цепи собак.
Прошло много месяцев, прежде чем я понял, о чем он говорил; позже я к этому вернусь.
На одном из перегонов, когда наш поезд пересекал мост через реку, мой спутник выбросил из окна мобильный телефон, которым пользовался, сказав мне, что я больше не смогу связаться с ним через него, как и никто другой.
— Оставь видеокамеру себе, у меня есть еще много! - ухмыльнулся он.
— А что насчет записи во второй?
— Уверен, что у тебя достаточно того, что тебе нужно, на чипе в этой камере, Стив. У меня есть планы на эти записи, и мне, возможно, придется немного помешивать варево. Но не волнуйся, лицо твоей жены в газеты не попадет.
— Кого это волнует? - сказал я.
— Тебя, мой друг, и мне жаль, что это случится. Ни одному мужчине не нравится мысль о том, что все будут знать, что его жена - шлюха, которая шлялась за его спиной бог знает как долго. Это не идет на пользу нашему эго, мой друг, могу тебя заверить. Такова уж человеческая природа.
***
Мой спутник сошел с поезда за пару остановок до меня. Он пожал мне руку, еще раз извинился за огласку и за все остальные последствия, которые могут непреднамеренно возникнуть у меня в будущем, и заверил, что сделает все возможное, чтобы свести их на нет, но не уточнил, что, по его мнению, может случиться.
Его последним поступком было дать мне визитную карточку и сказать, что она принадлежит адвокату, который был возле моего
Рандеву