друга. Он был на заднем плане новостного ролика по телевизору. Репортер стоял на ступеньках перед зданием Высокого суда в Лондоне и объявлял, что Копленд и его сообщники признаны виновными по всем пунктам обвинения.
***
На следующий день Шерри была внизу. Слегка необычно, как мне показалось, потому что, как правило, она приходила по четвергам, а сегодня был вторник. И более того, она ворвалась в мой отдел и помахала у меня перед носом парой билетов в театр.
– Какие у тебя планы на этот вечер, Стив?
– Ну, на самом деле ничего особенного.
– Хорошо, ты можешь пригласить меня на ужин, а потом я отведу тебя на представление!
– Должен предупредить, ты опоздаешь на свой поезд домой.
– Нет, не опоздаю, есть один, что отправляется сразу после полуночи; я сяду на него вместо того, что был ранее.
Затем, через несколько секунд, она добавила:
– Последний автобус уйдет, но мой папа заберет меня со станции.
Ужин был хорошим, и представление понравилось. В целом, вечер был отличным, пока мы не добрались до станции. Мы оба посмотрели на экран отправления, и там поездов, следующих на север, не было до пяти утра.
Шерри подошла к расписанию и выругалась. Она ошиблась, все более ранние поезда отправлялись через несколько минут после каждого часа, а последний по какой-то причине ушел без десяти двенадцать.
– Еб твою, – сказала она. – Мне придется остаться здесь на ночь!
– Я позвоню в свой старый отель и узнаю, нет ли у них номера, – предложил я.
– О, не будь дураком, Стив, я лягу спать на твоем диване, а утром сяду на ранний поезд.
Да, мы поспорили на эту тему. Нет, я не видел ничего плохого в том, чтобы она осталась в моей квартире, если уж хочет, так что, по этому поводу у нас споров не возникло. Мы поспорили о том, кто из нас займет диван, я пытался играть джентльмена. В конце концов, Шерри превзошла все мои доводы, настаивая на том, что она предпочтет спать на скамейке на платформе станции, нежели заставлять меня уйти с кровати.
Вернувшись в квартиру, я нашел запасную простыню и подумал, что дам Шерри в качестве одеяла свой старый спальный мешок, который на всякий случай держал в машине. Имейте в виду, мне пришлось продержать его двадцать минут в сушилке – он очень долго лежал в багажнике.
Пока сушилка творила свое волшебство, мы с Шерри выпили чаю, и она как следует осмотрела мою квартиру. Пару раз до этого Шерри ненадолго засовывала свой нос в нее, когда мы приносили замороженные продукты и тому подобное, что я покупал для дома, чтобы положить в морозильник.
Затем, пока она принимала душ, я же приготовил на диване то, что на мой взгляд должно было выглядеть чертовски неудобным. На короткое время снова подняла голову жаркая дискуссия о том, кто из нас будет спать здесь, пока Шерри не повторила свою угрозу вернуться на железнодорожную станцию.
Как только сам я принял душ, мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я пошел в свою спальню.
Не знаю, который был час, когда меня что-то разбудило. Да, в этом не было никаких сомнений, кто-то нежно дул мне в левое ухо.
– Шерри? – спросил я.
– Да, Стив?
– Похоже, ты не в той постели, юная леди!
– Ты возражаешь, старик, или просто констатируешь факт?
– Констатирую факт, полагаю?
– Хорошо.
– Но, Шерри?..
– Стив! Если ты скажешь хоть слово о двенадцатилетней разнице в возрасте между нами, я... ну, мы же не собираемся начинать нашу супружескую жизнь без ссор, не так ли?
На колени!