Решения по таким делам обычно занимали недели или месяцы. Решения по этим вопросам обычно принимались неделями или месяцами. Они никогда не принимались за несколько дней. Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Судья мог так быстро принять решение, только в том случае, если отклонит ходатайство о выдаче судебного приказа.
Мой обеденный перерыв был потрачен на то, чтобы сдержать стакан чая со льдом и поднять голову, которая продолжала падать на грудь от разочарования и стыда. Я надрывал свою задницу на этом деле, и хотел, чтобы Наполеон Бонапарт Бонару снова ходил по улицам свободным человеком, чего он заслуживал и что ему задолжала система правосудия.
Именно с такими мыслями я притащился в зал федерального суда и сел за стол адвоката перед скамьей подсудимых. К моему смущению и депрессии добавилось еще и то, что из-за дорожно-транспортного происшествия, так что, я опоздал на десять минут.
— Рад видеть, что вы смогли прийти, адвокат, - проворчал судья Дюстербек.
Я поднял глаза и пробормотал извинения.
В ответ он ухмыльнулся как Чеширский кот, и сказал:
— Всем адвокатам подойти к месту судьи.
Марджи Лейн, пухлая адвокат штата сорока с чем-то лет, уверенно направилась к судье, в то время как я на мгновение задержался у стола адвоката.
— Не стесняйтесь, мистер Робертс, - сказал судья. - Ходатайство удовлетворяется. Предписание выдано.
Марджи замерла на полпути к судье, повернувшись, чтобы посмотреть на меня. Ее лицо превратилось в маску шока. По-видимому, она просчиатала ситуацию так же, как и я, и была ошеломлена тем, что проиграла.
Медленно, не веря в происходящее, я, переставляя одну ногу за другой, направился к скамье, проходя мимо Марджи Лейн, все еще застывшей посреди комнаты.
Судья Дюстербек пододвинул ко мне две толстые сшитые стопки бумаги.
— Одна для вас, другая - для нее. Оригинал уже у секретаря.
Переводя взгляд с письменного решения, которое должно было занимать более ста страниц, на Дюстербека, а затем снова на решение, я протянул руку и взял обе копии, стоя как идиот и не зная, что делать дальше.
— В данный момент офис маршала вручает постановление начальнику тюрьмы, и через пару часов мистер Бонару должен быть на свободе.
— Спасибо, - наконец, выдавил я.
Он молча пожал плечами.
Марджи, наконец, нашла нужные слова.
— Ваша честь, штат просит не освобождать мистера Бонару до тех пор, пока...
— Оставьте это, адвокат, - отрезал он. - Ваша просьба отклонена. Он отпускается под подписку о невыезде. Если хотите изменить это, обратитесь в суд округа.
Конечно, она была не в том положении, чтобы это делать. Решение было принято настолько быстро, что ничто не было готово к неизбежной апелляции в Шестой округ.
Боже правый, - наконец-то дошло до меня, - я это сделал. Гребаная безоговорочная победа в моем первом деле. Гребаный большой шлем.
— И заявляю официально, мистер Робертс, - сказал Дюстербек, вставая, - очень хорошая работа. К сожалению, это означает, что вы, вероятно, будете получать больше подобных дел.
С этими словами он ушел.
Я повернулся и посмотрел на Марджи. Она свирепо смотрела в ответ. Я пытался скрыть свои эмоции, но знал, что по моему лицу расползается глупая улыбка, когда я протягивал ей копию решения. Она выхватила пачку бумаг у меня из рук и рявкнула:
— Это еще не конец.
Она выбежала из комнаты. Я постоял еще мгновение, наслаждаясь своей победой, какой бы недолгой она ни оказалась, затем схватил портфель и вышел.
Я добился.
***
Я сидел в стороне, ожидая, пока закончат просматривать решение. Мой босс, Харви Фэйрстайн, закончил первым. Он - опытный специалист в этом деле и точно знал, что нужно смотреть. Закончив, он положил свою
Святая Инесса