ли Сэнди о моем невежестве. Оглядываясь назад на все это - вплоть до первого дня, - я мог вспомнить сотни комментариев и выражений, которые, в ретроспективе указывали на то, что она предполагала, что я полностью осведомлен о договоренности наших родителей насчет нас. С другой стороны, она никогда по-настоящему этого не говорила. Она никогда не говорила: «Знаешь, я рада, что наши родители уговорили нас пожениться, чтобы помочь папиной кампании, и рада, что мы продержались более двух лет». Таким образом, возникла загадка: были ли ее комментарии предположением, что я ввязался в это с широко открытыми глазами, или ее комментарии были хитрыми подколками в отношении моего невежества и всей ситуации, в которой она оказалась?
Уже сотую ночь подряд я забирался под простыни и смотрел в потолок, размышляя над ответами.
Глава 5
В следующий четверг я был удивлен дважды. Во-первых, после работы заглянула выпить Ребекка без Уитни.
— Джин с тоником и лаймом? - спросил я, когда она села.
— Очень хорошо, - сказала она, ее улыбка обнажила ослепительный ряд ровных, ярких зубов, от которых у меня чуть не подкосились колени.
Как только напиток был перед ней и оплачен, она спросила:
— Итак, Марк, у тебя есть фамилия?
— Робертс.
Ее глаза сузились.
— Где-то я уже слышала эту фамилию. Ты знаменит?
Я обвел руками подковообразную стойку бара.
— С понедельника по пятницу с одиннадцати до шести.
Выражение ее лица оставалось задумчивым, губы сосредоточенно поджаты.
— Прости, - сказал я через мгновение, бросаясь за пивом для банды строителей, ворвавшихся в дверь.
Закончив с ними, я услышал, как Ферлин позади меня ругается в трубку. Обернувшись, увидел, как он швырнул трубку.
— Проблема?
— Гребаная группа, - сказал он. - Завтра вечером здесь должен был состояться концерт Golden Rodeo. С девяти до часу. Но их вокалист и басист прошлой ночью попали в аварию. Довольно сильно пострадали. Они вынуждены отменить выступление.
Я нахмурился.
— Нехорошо.
— Да уж, очевидно, Шерлок.
Его кровяное давление, которое никогда не было очень низким, казалось опасно высоким и готово было вырваться через макушку как гейзер.
— Управляющая компания говорит, что остальные их выступления полностью забронированы. Никаких замен.
Я кивнул, подумал об этом, меньше чем бы следовало, и сказал:
— Я могу поиграть, если хочешь.
Его глаза сузились, потом расширились, а затем он рассмеялся.
— Да, точно. Ты.
Это было больнее, чем физически.
— Я не шучу.
— Поиграть на чем?
— На гитаре. И петь тоже.
— Когда-нибудь делал это раньше?
— Да. Я был в группе на протяжении всего колледжа и юридического колледжа.
— Ты все еще в группе? - спросил он, его глаза опять сузились, а лицо стало серьезным, когда он обдумывал.
— Нет.
— Нет ли возможности собрать их вместе за один день?
Я покачал головой, затем сказал:
— Но мне это и не нужно. Я могу просто играть на гитаре и подпевать.
— Что за музыка?
— Все, что захочешь услышать.
— Ничего из этого рэп-дерьма, верно? Или тяжелого металла?
— Немного сложно сделать такое в одиночку и гитарой.
Он кивнул, скрестив руки на груди и почесывая щетину на подбородке своим толстым как сосиска, указательным пальцем.
— Оборудование?
— У меня есть акустическая гитара. Ни усилителей, ни микрофона, ни электрогитары, ни микшерного пульта.
— А акустические разъемы? Сможешь запустить через динамики?
Я кивнул:
— Встроенные.
— И говоришь, что можешь это сделать?
Я улыбнулся.
— А что тебе терять?
Это все и решило.
— Позволь сделать несколько звонков.
— Для чего?
— Думаю, что смогу достать тебе кое-какое оборудование. Все это.
— Если есть выбор, я предпочитаю Telecaster, - сказал я.
— Возьмешь то, что смогу раздобыть, - сказал он, поворачиваясь ко мне спиной и поднимая трубку.
Хочу так.