— Я подслушал разговор, которого не должен был слышать. Ее родителей и моих, хорошо? Они изложили все во всей красе.
— И ты уверен, что не просто неправильно понял или что-то в этом роде?
— Господи, Ребекка, - сказал я, - я тоже юрист, понимаешь? Прояви хоть немного уважения к моим мозгам.
— Прости, - пробормотала она, - все это просто так... так... ну, как в Индии или что-то в этом роде. Я имею в виду, брак по договоренности?
Я покачал головой.
— Только частично. Она согласилась на это, прекрасно зная, в чем заключалась сделка. А чтобы заставить согласиться меня, все что им было нужно, - это предложить жену моей мечты. Жену моей мечты с тех пор, как я был ребенком. Я заглотил вместе и крючок, и леску, и грузило.
— Она знала, что ты не знал?
Я улыбнулся.
— Очень проницательно. И это тоже вопрос на миллион долларов.
Ребекка наклонила голову.
— Так ты не знаешь?
Я покачал головой.
— И все еще пытаюсь понять, почему это должно иметь значение.
На это она поджала губы, а затем сказала:
— Думаю, есть большая разница, то ли вас обоих одурачили, то ли обманули только тебя, а она в этом замешана.
Я пожал плечами.
— Но, в конце концов, это все равно не было настоящим браком. По крайней мере, не для нее.
— Но для тебя было, верно?
— Да. Вплоть до тех пор, пока я не узнал правду.
Она откинулась на спинку стула, глядя на меня, пока все что было у нее на уме, решалось само собой.
— Итак, ты поняла, что я имел в виду? Дело не в том, что я разведен. Это больше похоже на то, что я на самом деле не был женат.
— Но ты ее любил.
— Но она-то меня не любила. Для нее я в течение шести лет был приятелем по траху.
— Ты уверен? Уверен, что это все, чем ты был?
Я пожал плечами.
— Нет, не до конца. Но я также все еще не уверен, что это действительно имеет большое значение.
— Как так?
— То, что она говорила. В то время я думал, что это просто восхитительно причудливое чувство юмора. Оглядываясь назад, сейчас я понимаю все по-другому. Теперь то, что она говорила, можно интерпретировать по-разному. В большинстве случае плохо.
— Значит, как только ты их подслушал, сразу уехал?
— Нет, - сказал я, мои глаза вернулись к тому месту на стене. - Это заняло у меня два дня.
— Скажи, - потребовала она, - за эти два дня произошло ведь кое-что еще. Что именно? Ты узнал, что она тебе изменяла?
— Нет, хотя теперь я почти уверен, что у нее был по крайней мере один роман во время нашего брака. Я лишь знаю, - или, по крайней мере, сильно подозреваю, - когда, но не знаю, с кем или как долго. И были ли другие.
— Тогда что же это было?
— Мой папа, - сказал я, поворачиваясь назад и протягивая к ней руки через стол. Она поколебалась, затем скользнула своими руками поверх моих. - Я узнал, что у меня есть брат. Или, по крайней мере, комитет по предвыборной кампании папы платит алименты на маленького мальчика и пытается это скрывать.
Ее глаза расширились.
Я кивнул.
— Все верно. И он именно здесь. В Грант-Сити. Его зовут Шайлер, и он выглядит почти так же как я, когда был в его возрасте.
— А мать?
— Раньше работала на моего отца. В качестве помощницы, или секретаря, или что-то в этом роде.
Сонина попка