который в будущем станет лишь пропастью между им и мной.
— Я тебе скажу одну вещь, — медленно начала я. — Вот скажи мне честно. Ты бы смог ублажить в постели, ну скажем, смазливую троюродную сестру?
Саша не торопился отвечать.
— Ну... — наконец начал он, — наверное да.
— Так. А хорошенькую аппетитную двоюродную?
Пауза была ещё больше.
— Ну... тут всё зависит от обстоятельств... — начал юлить он.
— Саша, обстоятельства самые что ни на есть трахательные!
— Ну, кажется, смог бы.
— А родную сестру смог бы?!
Саша долго не отвечал. Я его не торопила.
— Нет. Сестру как-то... нет, — ответил он.
— Нет младшенькую или нет старшенькую? — решила узнать я поподробнее. — Представь, старшенькая такая вся из себя, в капроновых чулочках, перед тобой вьётся, губки накрасила, сисечки подтянуты, стоят дыньками! Попка — яблочком! Дома никого больше нет — только ты и она. А девка хочет! Что отказался бы?! Да никогда не поверю в это!
— Ну... наверное не отказался бы, — почти шёпотом сказал он.
— Так вот с мамами дело обстоит также. Абсолютно! Никакой разницы! Все мы бабы и все хотим секса!
— Но у тебя же был секс? — резонно спросил сын.
Я привстала.
— Да... был... но иногда хочется ещё. Понимаешь?... Вижу, что не понимаешь... Сейчас попробую объяснить... Давай начистоту. Вот, допустим, есть две фотографии: голая мама и голая... ну не знаю, пусть будет Анжелина Джоли. Ты какую бы взял, так сказать, для того чтобы, когда особо делать нечего, ночью скоротать... ну ты понял?
Саша слегка улыбнулся.
— Первую.
— А почему?!
— Ну... «мама» же по-интереснее будет.
— Вот именно‼! — восторжествовала я. — Так вот мамкам тоже — так интереснее! Теперь понимаешь?
Он кивнул.
— Ну, а то, что произошло этой ночью, — продолжила я. — Давай считать просто пьяным, нелепым недоразумением. Аха-ха-ха! — стараясь выглядеть, как можно непринуждённее хохотнула я. — Ой, и что это на меня нашло?! Этот противный, дешёвый алкоголь такое вытворяет, ужас! У-у! Уф!... Ну, что — мир? — погладила я его по спине.
— Мир, — негромко ответил он.
Дни полетели, но осадочек всё-таки остался. До окончания отпуска я старалась вести себя не вызывающе. Саша замкнулся, хоть иногда и позволял себе подолгу рассматривать меня на пляже, цепляясь взглядом, как крючками за мой лифчик и трусики. Но этим всё и ограничивалось. Кровати я раздвинула, и на тему нестандартных половых отношений мы больше не разговаривали. Чего я боялась, всё-таки произошло: между нами росла безмолвная трещина страха, вины и стыда. Не того стыда, что возбуждает, а стыда угнетающего, пожирающего. Его мучал стыд за свою мать, которая так низко пала в его глазах; а меня — за него, который обманул и обманулся сам в своих самых смелых ожиданиях, и так и не смог в итоге преодолеть границу вседозволенности. В общем, весь мой суперплан полетел в задницу! Очень жаль...
• • •
Наступил последний день, и мы начали паковать чемоданы. За всё это время мы даже толком так и не поговорили. Вечером молча заходили в кафе, по-быстрому съедали, что было и шли в номер, где я читала журнал, а он рылся в своём телефоне пока не засыпал. Последний день. Я понимала, что дома будет ещё хуже. Если здесь, в далеке от родных стен, на нас ещё действовала эйфория приключений, то там будет давящий, суровый быт. Я решила немного пошатать тему, хватаясь за последнюю ниточку, пока мы ещё не уехали.
— Ну чего молчишь-то? — спросила я. — Отпуск-то всё-таки был классный?
Приключения в автобусе