его к животу. Главное мимо матери проскочить, а там можно его и успокоить. И не обязательно гуся щипать. Под холодную воду сунь, так враз упадёт. По весне, когда ходим купаться, а водичка ещё Брррр, так вылезаешь на берег и окромя шерсти ничего найти не можешь. Вот маманя и удивилась. А Людка глянула, улыбнулась и дальше заражается. Ей-то что, она с вечера своё получила и надеется получить ещё.
Занял ванну первым и это есть гут, то есть хорошо, потому что пережидать женщин, когда они влезают в ванну, дохлый номер. Такое впечатление, что моют голову по одной не то, что прядке, по волосинке. И тело моют по квадратным сантиметрам. Вообще-то я бы не сказал, что у них там где-то есть квадраты. Всё округло, всё мягко, всё смотрибельно и трогательно. В том смысле, что потрогать приятно.
Матушка пошла в ванну вместе с Людкой, вышла первой, когда Людка ещё плескалась. Ну так цивилизация же, воду греть не надо. Кран открыл - горячая пошла. Пока девицы-красавицы мылись-подмывались, чайник поставил, бутеров нарезал-накрошил, благо Людка навезла продовольствия на случай голодовки с запасом. Мать за стол села, чай себе налила, бутер откусила. Жуёт и на меня смотрит. Прожевала и спрашивает
— Людку вчерась чпокнул?
— Ма-ам!
— Что мам? Как вы там говорите? Трахнул? Кровать минут двадцать скрипела. И как она?
— Ма-ам!
— Что мам? Девка хоть кончила? Ну да, дура старая, что спрашиваю. С таким успокоителем только спать и укладывать, колыбельную петь. Ты смотри аккуратнее. Не дай бог понесёт. Это, конечно, не проблема, только зачем нам с роднёй разборки. Да и вообще деревенские девки жаркие, ненасытные, заездит тебя Людмила, иссушит.
Спорить с матерью и что-то ей доказывать бесполезно. Для неё есть два мнения: одно её, а второе ошибочное. Благо Людка из ванны вышла и прервала материн допрос. Полотенцем обмоталась, будто халатов нет. Вон их в ванне сколько висит. И материны, и мой банный. Любой на выбор. Матушка гостью за стол приглашает
— Люд, садись завтракать.
А меня черти дёрнули мамашу подколоть. Она Людку не одёрнула, когда та демонстрировала свои телеса, вот я и скромно попросил свою родственницу
— Люд, жопу покажи.
Хоть бы спросила: Зачем? Нет же, сразу наклонилась и полотенце приподняла, заголяя зад.
— Смотри.
Матушка закашлялась, поперхнувшись. Постучал ей по спине. Это неприятно, когда еда попадает не туда, куда надо, не в то горло. Так можно и помереть, если стучальщика рядом не окажется. Отлегло. Маманя чаем запила, говорит
— Люд, да он так шутит.
И на меня смотрит взглядом, обещающим все кары небесные. А Людка полотенце поправила, за стол села
— Да ладно, Тань, пускай смотрит. Жалко, чо ли ча. Мы дома так вовсе нагишом ходим, когда жарко.
И что маманя ответит этой дитятке природы? Ни-че-го! Что и следовало ожидать. А раз ничего, то можно и на сына переключиться.
— Вов, ты сегодня с Людмилой походи, поводи её куда надо. А то она в поликлинике всех старух вперёд себя пропустит. У них в деревне так.
Людка вмешалась
— Так старшие же, им уступить надо.
Матушка отбрила
— Это у вас в деревне старшие. А у нас этим пенсионеркам делать нех...Нечего делать, вот они и шастают туда-сюда. Посидят в очереди, с такими же старухами поговорят. Потом по городу погуляйте. Может в магазин какой надо, ещё куда.
— Ага. - Людка подскочила. - Мне список написали цельный. Щас покажу.
Мать успокоила
— Сиди, успеешь ещё. Ешь давай и собирайтесь.
Да где там. Людка метнулась в мою спальню, где у неё были сложены вещи. Она теперь всё это время будет спать со мной? А
Каникулы в деревне. ч.1