всё бурчала, что у нас у городских всё не как у людей.
Дома оторвались, поиздевавшись над продуктами в волюшку. Людка, оказывается, готовит на вполне приличном уровне. Если у меня получается испортить даже простейшую яичницу ( чтобы мама не припахивала), то Людкину стряпню уплетал за обе щёки.
Наелись до отвала. Предложил Людмиле завалиться в спальню и поваляться, чтобы жирок завязался. Она была за и мы, плюнув на грязную посуду - потом помоем - развалились каждый на своей постели. Лежим, разговариваем. Мы вообще-то договорились полежать и потом, ближе к вечеру пойти пошалаться по городу. Потому и не раздевались, чтобы потом не одеваться. Лежали, чесали языки. Вдруг ( всегда вдруг )Людка спрашивает
— Иптись будем?
Ну разве так можно. У человека может и инфаркт от такого приключиться. У моих знакомых девушек не выпросить, а тут девушка предлагает сама. Так и карачун придёт незаметно. И главное, что у Людки это получилось естественно. А что такого? Вроде как спросила: Кушать будем?
Восстановил дыхание. Всё же не каждый день такое предлагают. Спросил
— А ты хочешь?
— А ты?
— А я всегда хочу. Возраст у меня такой.
— И у меня возраст. Я тоже всегда хочу. Мне Валерка говорит, что я озабоченная.
— А Валерка - это кто?
Людка отмахнулась
— Жених мой. Мы с им жениться хотим.
Вот ни хэ себе! У неё официальный жених, почти муж, а она мне: Иптись будем?
— Люд, так это... Как его... Жених же есть, а мы с тобой это...
Людка не поняла, что она такого сказала. А когда дошло, рассмеялась.
— Так жених же, не муж. Это от мужа нельзя. - Подумала и добавила. - От мужа тоже можно, тока чтоб не знал.
Вот это мировоззрение, вот это логика. Железная. Если нельзя, но очень хочется, то можно. Главное, чтобы муж оставался в неведении. И как отказать родственнице, тем более, что у меня давно стоит.
— Будем.
— Да?! Тада я писду помыть сбегаю. А потом чего тебе скаху, тока не смейся.
— Говори.
— Потом. Писду помою и скажу.
Пока Людмила бегала мыть "писду", расстегнул штанишки и выпустил добра молодца наружу. Осмотрел. Каждый боец должен быть уверен в своём оружии, а для этого надо за ним следить, холить и лелеять. Всё в порядке. Стоит, крайняя плоть натянулась, обнажив залупу, которую ещё называют головкой. Какая головка, в которой нет ни капли мозга? Залупа и всё. Людка вернулась мигом, не успел заправить в штаны орудие главного калибра. Ни юбки на ней, ни трусов, одна кофточка. Это для антуража? Или женщина привлекательнее, когда не полностью одета? Да по мне и голая привлекательна.
Села на кровать, руку протянула и за хуй схватилась, словно боится, что он куда-то исчезнет.
— Я ить вчерася не поглядела даже. А он вона у тебя какой.
— Какой?
— Большой. У Валерки меньше будет. То-то мне понравилось, как ты меня ёб.
Раз Людка тискает член, почему бы мне не потискать её дойки. Вот уж точно деревенская молочная порода. Это ещё не рожала, не кормила. С такими дойками двойню легко прокормить можно. А Людка спрашивает
— Титьки нравятся?
— Очень.
— Вов, я чего хотела-то спросить. Давай по-городскому иптись.
Полный ступор. Это как? И в чём разница между городской и деревенской еблей? Так и спросил. Людка поясняет
— Ну, я это, по видику смотрела. Так там всё не так, как у нас.
— А как у вас?
— Да как. Засунет, покачает и всё. А я хочу, как в кине.
— А как в кине?
— Чтобы миловаться, потом целовать...Ты не смейся, но в кине мужики писду целуют. А ты мне поцелуешь?
Не доверяй мне (часть 2)