эту дверь, потому что полиция арестовала его сегодня. Этот идиот пошёл в тот самый бар, где вы все время тусуетесь, и его там ждала полиция.
— О, ничего себе! - Я был в шоке.
Тут я оживился.
— Но, может быть, это означает, что он признается полиции и снимет меня с крючка, - с надеждой добавил я.
Дорис спокойно смотрела на меня.
— Это тот самый пистолет, который ты держишь в подвале? - спросила она.
— Гм, да, - сказал я, застигнутый врасплох.
— Можно посмотреть? - спросила она, протягивая руку.
— Ну конечно, - сказал я, протягивая ей.
Она внимательно осмотрела его, проверяя, заряжен ли он и взведён ли. Потом она посмотрела на меня.
— Несмотря на твою теорию, я не думаю, что тебе стоит беспокоиться о том, что Билли скажет полиции.
— А почему бы и нет? - Спросил я.
— Потому что Билли не убивал Морриса Фишера.
— Откуда ты это знаешь?
— Всё просто, потому что это я его убила.
— Ты?! Зачем тебе убивать его? Ты была влюблена в него, - почти закричал я.
— Вот именно, - с горечью сказала она. - Я действительно любила его, и он сказал, что тоже любит меня. Он обещал забрать меня от тебя и твоих тупых друзей. Он собирался жениться на мне и показать мне всё самое прекрасное в жизни. Но потом я узнала, что он спит с Филлис и что у него нет ни малейшего намерения жениться на мне.
Она принялась расхаживать взад - вперед, размахивая пистолетом, чтобы подчеркнуть свои слова.
— Я не знала, что делать, пока не услышала твой телефонный разговор с Билли об аренде номера в мотеле. Когда я нашла твоё первое письмо, мне было довольно легко разгадать твой нелепый план унизить Морриса. Сначала я хотела предупредить его, но потом поняла, что ты дал мне возможность избавиться от вас обоих. Поэтому я подождала, пока вы с Билли не ушли, а потом проскользнула в номер. Моррис так обрадовался, увидев меня, что чуть не заплакал. Но когда я сказала ему, что узнала о Филлис, то увидела страх в его глазах. Когда я вытащила один из его собственных скальпелей, он начал умолять. А потом он попытался закричать, когда я вырезала слово "шлюха" на его груди, но через клейкую ленту невозможно громко кричать. Когда я закончила метить его, чтобы весь мир увидел, кто он такой, я дернула его голову назад и одним ударом перерезала ему яремную вену и сонную артерию.
Даже со всеми кровавыми подробностями, её история всё ещё не имела для меня смысла.
— Не могу поверить, что ты способна на такое, - запротестовал я. - Кроме того, ты рыдала и плакала в тот вечер, когда по телевизору сообщили о его смерти.
— Разве ты до сих пор не понял, что женщины могут плакать по требованию, когда им это нужно? - спросила она с ухмылкой.
Потом её глаза потемнели.
— Разве ты никогда не читал, что "в аду нет такой ярости, как у брошенной женщины"? О, подожди, ты, конечно, не читал, так как единственное, что ты читаешь, - это спортивная страница.
Она резко остановилась и направила на меня пистолет.
— Но почему-то эти идиоты из полиции не посадили тебя в тюрьму за убийство Фишера. И, несмотря на всю твою неуклюжесть, ты слишком близко подошёл к истине, чтобы я могла оставить тебя в живых. Так что, боюсь, мне придётся устроить так, чтобы всё выглядело самоубийством из-за угрызений совести в той же комнате, где умер Моррис.
— Мне нравится симметрия, - добавила она с усмешкой.
История рассказанная на перекуре.