– Нечего стесняться того, что имеешь, – говорит Карен, все еще ухмыляясь, и садится напротив меня со своим кофе.
Я хочу встать и выйти из комнаты, но она мне улыбается.
– Когда возникла эта проблема? – спрашивает она все еще с этой гребаной ухмылкой.
– Я, – заикаюсь я. – Я не знаю... Я уже проснулся с этим.
– Ладно, – говорит она, наконец, решив положить конец моим мучениям, – пойду, проверю детей. Ты иди, оденься, прими холодный душ или что вы там, мужчины, делаете.
– Да, – отвечаю я, отворачиваясь и заворачиваясь в одеяло, вставая. – Спасибо.
Я ухожу от нее, направляюсь в свою спальню и закрываю дверь. Срань господня! У меня стояк! Ебать меня. Карен его видела. Моя теща. Бывшая теща... блядь, она увидела его и просто ухмыльнулась. Как долго она стояла и смотрела на мой член, прежде чем накрыть меня? Как я могу после этого смотреть ей в глаза?
***
Сразу после развода
Глядя на наших близнецов, я понял, что мне нужна помощь. Я порвал с Эмбер и подал на развод, но детям нужен кто-то, кто по-настоящему бы заботился о них. Не просто няня и детский сад. Поэтому я попросил присматривать за ними Карен, когда сам был на работе, но с ней все время была охранница – бывшая военная, ростом выше Карен.
Меня поразило, что после развода с дочерью Карен была все такой же понимающей.
– Карен, – сказал я ей через пару недель после развода, – я благодарен, что ты присматриваешь за детьми в течение дня.
– Ты мне платишь за присмотр за своими собственными внуками Норрис. Думаешь, я бы от этого отказалась?
– И все же, я думал, ты не будешь счастлива со мной после...
Она повернулась, чтобы посмотреть на меня ледяным взглядом. Но через несколько секунд смягчилась. Неужели я зашел слишком далеко?
– Норрис, ты и впрямь хочешь, чтобы я поставила под угрозу жизнь моих внуков, лишь бы могла вставить свои пять копеек о том, как вы с моей дочерью разрушили свой брак?
Я чуть было не бросил в лицо Карен слова о том, что это ее дочь трахалась за моей спиной. Но потом внутри себя понял, что не должен этого делать. Я еще не разобрался в своих проблемах, но знал, что Карен не отвечает за действия Эмбер. И Карен была лучшей, чтобы позаботиться о моих детях.
– Думаю, нет, – ответил я.
– Норрис, я не знаю, что именно было между вами. Эмбер мне не звонила и не спрашивала, можно ли ей трахаться. Поверь, если бы она это сделала, я бы закричала, чтобы она бежала от этого мужчины. Но я разговаривала с ней после. Она чувствует себя виноватой за то, что сделала, но и ты приложил к этому руку. Почему ты отрезал ее?
Главный вопрос о моей вине. В тот момент я все еще злился на Эмбер. Но тут витали вопросы моего терапевта Дока Руссо:
– Привели ли вы Эмбер, как я просил, – спросил он. – Если бы вы рассказали ей о своих проблемах и их причинах, изменила бы она вам?.
Эти вопросы ежедневно звучали в моей голове. Теперь Карен, мать моей бывшей жены, спрашивает меня, а у меня нет ответа. Я и не ответил, так как оставил ее с детьми и ушел на работу.
Я ушел еще и потому, что Карен – более взрослая версия моей бывшей. Карен еще нет и пятидесяти. Глядя на ее все еще манящую фигуру и красивое лицо, я постоянно вспоминаю, какой
Третий мужчина. Евгений