– На 95% уверен, что да. У вас нет физических повреждений. Только психологические.
– Я не... я... – заикаюсь я в замешательстве, пытаясь разобраться во всем этом.
– Можно ли было всего этого избежать? – спрашиваю я его.
«Все это» включает в себя мои проблемы с Эмбер. Наш развод.
– Нет, Норрис, – отвечает он. – Может быть, эректильной дисфункции да, но не вашего нежелания доверять Эмбер. Я просил вас поговорить с ней и хотя бы несколько раз привести ее на наши сеансы. После всего что произошло, вы все еще думаете, что не разговаривать с супругой – это правильный путь?..
Я сидел молча, понимая, какой беспорядок я устроил в нашей с Эмбер жизни. Как это отразится в будущем на наших детях.
– Хорошо, – вклинился док Руссо. – Я знаю, как работает ваш разум. Перестаньте думать, что это все ваша вина. Это уже бесит. Мы много раз об этом говорили. Вы – не Бог. Вы не отвечаете за все в жизни. Но если оставите эту ситуацию как есть, то с данного момента будете отвечать за то, что происходит. Я дам вам подумать об этом до следующего сеанса.
***
Не бросайте мужчин
Я вернулся домой в глубокой задумчивости. Моя вера в то, что за смерть своих людей несу ответственность я, пошатнулась. Я принял смерть тех, кто пошел со мной, чтобы отбить колонну, но не тех, кого оставил позади. «Тех, кого я оставил позади»!
Эта фраза имеет для меня свое происхождение. Я помню, как впервые услышал ее. Мы с отцом разговариваем о Вьетнаме; это было вскоре после моего выпуска из Вест-Пойнта.
– Запомни, сынок, как офицер, ты не можешь бросать людей, как сделал этот придурок Киссинджер, оставив пленных в руках северовьетнамцев. Даже если они умрут, верни их тела.
– Никого не бросай.
Этой ночью я сплю, и они опять посещают меня.
– Поступай правильно, – говорит Ривера.
– Если не берешь на себя ответственность, то не заслуживаешь ничего, что у тебя есть в жизни. – На этот раз Перлман.
– Ребята, – говорю я им, – простите. Я не хотел поручать вам охрану тыла.
– Мы знаем, – говорит Ривера. – Это не наша с тобой вина.
– Тогда почему вы все еще здесь?
– Потому что ты должен в этом разобраться, – сказал Перлман. – Должен взять на себя ответственность за то, что сделал.
– Но я уже сделал. Я в полном беспорядке, потому что сделал это, а оказалось, что вы, ребята, вовсе не вызывали меня по радио. Я не смог бы помочь. Вы были мертвы через пару минут после того, как мы ушли.
– Мы знаем, капитан, – говорят они в унисон. – Речь о том, что ты сделал с ней, именно поэтому мы все еще здесь.
– Что вы имеете в виду! С кем «с ней»? С Эмбер? – кричу я, просыпаясь. Но я один в своей спальне. Я бегу посмотреть детей, и они в порядке. Я их не разбудил. Бедные дети, их отец – псих. Я всю ночь думал о том, что говорят об Эмбер и обо всем остальном.
***
Карен
Мать Эмбер, Карен, нашла меня спящим на диване. Я просыпаюсь от того, что она толкает меня в руку и предлагает свежий кофе.
– Доброе утро, – говорю я, заметив, что укрыт одеялом.
– Тяжелая была ночь? – с ухмылкой спрашивает она.
О чем это она?
Боже мой! У меня стояк. Утренняя древесина. Черт! Она увидела его под моими боксерами? О, блядь. Мой член торчит из боксеров!
НА ПРИВАЛЕ...