лаборатории, не смог сегодня пойти с ней и дал ей взамен какую – то наспех написанную бумажку, на своем фирменном бланке с подписью. Она достала ее из сумочки, для чего ей пришлось нагнуться за ней (Маша покраснела еще сильнее, осознав, что именно сейчас видит врач) и на негнущихся ногах подошла к доктору, на вытянутой руке давая ему эту бумажку, которую тот тотчас же выдернул из ее рук и внимательно осмотрел.
– Профессор Вяземский... ага... согласие на необходимые процедуры... ага... функциональность... не сказано... оформленное согласие... бубнил он, держа справку в одной руке и что – то записывая в карту необычной пациентки. После он снова поднял глаза на Машу и приказал ей подойти ближе. Она подчинилась.
– Ах... . ой! Что вы делаете? – только и успела спросить девочка, когда, не предупреждая и никак не комментируя действия, врач одной рукой сжал ее отросток у основания, а второй принялся медленно сдвигать кожу на нем. Маша дернулась, когда пальцы доктора прошлись по всей длине ее отростка, и напряглась, когда тот затвердел от осознания необычности ситуации... и от того, что она сама делала с ним по утрам...
Машины щеки вспыхнули еще ярче, она отвела глаза в сторону, стараясь не смотреть на врача. Тот же отвел ее напрягшийся и чуть увеличившийся отросток вверх, глядя куда – то вниз. Его глаза расширились в удивлении.
– Смотри – ка... и правда, девочка... растерянно пробормотал он, пока его пальцы прошлись по половым губам Маши, которые были слегка набухшие от прилива крови, слегка раздвигая их. Его палец проскользнул между ними, и Маша дернулась от резкого, неприятного ощущения. Врач тут же словно пришел в себя и отдернул палец, который был слегка влажный от ее выделений. Поднял глаза на покрасневшее лицо Маши и спросил:
– Ты девственница? Для подростков твоего возраста это похвально, в наше гиперразвитое время... – и, когда Маша, приободрившаяся от похвалы, чуть успокоилась, спросил: – Ты часто мастурбируешь дома?
– Я... что? – воскликнула Маша, с возмущением посмотрев на врача. – Я. . нет! Ни разу! Хотя... бывает... мне очень приятно... после некоторых снов... – чуть сжавшись, пробормотала она.
Но врач ее, казалось, уже не слушал, что – то записывая на листке, который затем вложил в карту пациента. Затем пробормотав:
– Девочка... и мальчик... физиологически. Сама ощущает себя девочкой, воспитана как девочка, но нужен гендерный анализ, иначе я полечу с должности если это вскроется в колледже... 5 миллилитров будет достаточно... быстрый анализ... – всунул Маше в руки ее карту с стикером "обследование, каб 12A, корпус 3" отправил ее к скамейке, одеваться.
– Направляешься на обследование, после приходи ко мне. Успеешь до 12 – не придется раздеваться во второй раз – сказал он в спину уходящему подростку.
Оказавшись в коридоре, Маша первым делом отошла подальше от ненавистного кабинета, и открыв карту, посмотрела на направление:
Маша,n лет, пол: не определен
Мужские и женские половые органы, анализ сперм. на посев. жизнед – ? – 5&L
Каб 12А, вне очереди, жен. вр. справка от отца – разрешено
"Ничего не поняла" – с этими мыслями Маша направилась к выходу из поликлиники, направляясь в третий корпус. Он располагался за основным, был старым и уже нуждался в ремонте, но внешне был совершенно целым, разве что окна на первом этаже были забраны решетками, а сам кирпич выглядел побитым и немного ржавым. На самом корпусе Маша с удивлением прочитала "3 корпус, взрослое отделение".
Зайдя внутрь, Маша наткнулась на пустые коридоры и одинокую стойку регистратуры, стоящую прямо напротив входа. Подойдя к ней, она с
Лучше бы я осталась дома