— А теперь понюхай у меня, - услышал я голос матери, - Думаю, что я тебя не разочарую.
Она легла рядом с Надеждой Михайловной и так же широко раскинула в стороны ноги.
Я придвинулся к ней и окунул голову между её толстых ляжек. Трусы моей матери, были ещё грязней и вонючей. Они были насквозь пропитаны её пиздой и, белоснежный шёлк, в нижней части, был почти коричневым от мочи и выделений. Это подчёркивало, мамин, чрезвычайно жгучий темперамент. Тонкая ткань трусов обрисовывала каждую складку её прелестной пизды и глубоко врезалась в распахнутую половую щель. Одурманенный удушливой вонью и безумным желанием, я припал к её промежности и неистово стал целовать и вылизывать мамину пизду, через влажный шёлк трусов.
— Подожди, - тихо проговорила она, и проворно стащив с себя трусы, отбросила их в сторону.
Пизда мамы, покрытая густыми тёмными волосами была великолепна. Толстые половые губы, клитор, зияющая дыра влагалища, а чуть ниже сморщенное отверстие ануса, притягивали меня словно магнитом. И я снова, как одержимый, стал лизать это великолепие. Мать стонала, а я виртуозно работая языком, щекотал её затвердевший клитор и старался, как можно глубже вогнать горячий язык, в дыру пизды и жопы.
Захватывая ртом набухшие половые губы, облизывал и сосал их, тем самым, вызывая у мамы ещё более громкие восторженные возгласы и стоны. Её пизда истекала соками, а я слизывал и пил этот нектар. Казалось, что вот-вот наступит оргазм, и я приму в рот все сливки разгорячённой пизды.....
Но мама остановила меня.
— Всё хватит, - она резко оборвала “музыку рта”, - Теперь полижи Надю, она уже ждёт.
Я перевёл взгляд на Надежду Михайловну, она была уже без трусов и жестом приглашала меня к себе.
— Ложись на пол, - сказала она дрожащим от возбуждения голосом и сама уложила меня так, как хотела.
Я оказался лежащим на спине, на полу.
Надежда Михайловна перекинула одну ногу через меня, и стала медленно садиться. Таким образом, её могучая пизда и массивная жопа, нависли над моим лицом. В отличие от пизды матери, её пизда была менее заросшей, но более массивной и внушительной. Мясистые половые губы создавали толстые складки и были мокрыми от смазки, которая стекала по её толстым ляжкам. Нестерпимо захотелось слизать эту влагу, но едва я шевельнулся, приподнимая голову, чтобы осуществить моё желание, как Надежда Михайловна снова привстала.
— Лежи и не двигайся, - сказала она, - Ты, пока, будешь только нюхать меня.
С этими словами она снова присела и приблизила свою раскрывшуюся от возбуждения пизду к моему носу, и я ощутил вонючий аромат, исходящий от неё. Надежда Михайловна смотрела на меня сверху, как я обнюхивал её промежность, не смея прикоснуться к ней языком, и это ещё сильней заводило её. Затем она присела ещё ниже и её мокрая половая щель коснулась моего лица, но видимо ей и самой уже хотелось большего, поэтому в следующее мгновение, она почти оседлала моё лицо.
— Теперь давай лижи меня, - простонала она в экстазе.
И я тут же запустил свой проворный язык, в её глубокую расщелину, между толстых половых губ и Надежда Михайловна стала совершать плавные движения бёдрами. Вскоре она интенсивно тёрлась своей пылающей мокрой пиздой и толстой жопой о моё лицо. Она делала продольные и вращательные движения, не сдерживая своих громких стонов.
В то же время, я почувствовал, как хуй обдало горячей волной. Это моя мать, не выдержав соблазна и накала страстей, насела на него своей пиздой и, словно наездница пустилась вскачь. Комнату оглашали сладострастные стоны и возгласы обеих
Две шлюшки