— Может, ты тоже хочешь сосать? - спросил я её, и, не дожидаясь ответа, вынул хуй изо рта матери и направил его в горячий рот Надежды Михайловны. Плотно обхватив упругий хуй губами, она стала делать плавные движения головой, погружая ствол всё глубже и глубже в рот, до отказа. Мама не сидела безучастно, в этот момент она играла моими отяжелевшими яйцами. Её голова находилась рядом с головой Надежды Михайловны, и я решил одновременно, по очереди, ебать эти два прелестных женских рта. И тут же осуществил возникшее желание.
Вынимая хуй изо рта Надежды Михайловны, я немедленно совал его в рот матери и после нескольких энергичных, глубоких качков, направлял обратно. Оба ебливых рта были великолепны. С огромным наслаждением, впихивая елдак то в один, то в другой, до самых яиц, я почувствовал волну накатывающегося извержения. Меня будто пронзило электрическим током, моё тело затряслось, как в лихорадке и я уже не мог сдержать мощного потока малафьи, ринувшегося из моих напрягшихся яиц. Выпустив несколько струй в рот Надежды Михайловны, я вытащил хуй из её рта. Затем насадил на огнедышащий стержень рот матери и выплеснул все остатки жгучей спермы, в её жаждущее горло. Она проглотила все мои обильные излияния, а я почувствовал, как освобождённые от тяжести яйца, постепенно расслабляются и, медленно опускаются между ног.
Когда всё кончилось, я взглянул на маму. Её пунцовые губы, выпустив хуй из своего плена, мелко вздрагивали, подбородок, и щёки влажно блестели от стекающей спермы.
— Замечательно, - тихо сказала она, кончиком языка облизывая влажные губы, - Давно мечтала об этом и не только.
Воспользовавшись паузой, я поспешно разделся и предстал перед двумя мамами в полном обнажении.
— А теперь помоги раздеться мне, - проговорила мама.
Она встала с дивана, и я выполнил её просьбу. Раздевать собственную мать оказалось более приятным и возбуждающим занятием, чем я мог себе представить в моих фантазиях.
— А я, давно мечтал вот об этом, - сказал я, расстёгивая и снимая с неё блузку, затем юбку и лифчик.
Только сейчас, снимая с матери лифчик, я мог убедиться насколько моя мать была грудастой особой. Раньше я видел её титьки только под какой-нибудь одеждой, которая скрывала их величину. Но сейчас они, огромные, без лифчика, грузно свисали под собственной тяжестью, увенчанные толстыми сосками с большими, величиной с блюдце, бурыми ареолами, и я мог насладиться их видом в самой непосредственной близости.
— Галка, нам пора тоже насладиться, - обращаясь к моей матери, проговорила Надежда Михайловна, - Как ты на это смотришь?
— Очень даже положительно, - ответила та, - Что мы ему предложим сначала?
— Сначала, он будет нюхать наши грязные трусы, кстати, ты всё сделала так, как я тебе сказала?
— Да, конечно, - ответила мать, - Три дня не меняла трусы и не мыла пизду и сейчас у меня между ног такая вонь, что он задохнётся.
— Не задохнётся, - сказала Надежда Михайловна, - Он это любит, я тоже всё сделала точно так же, а потом он вылижет нам пизды и жопы до блеска, а затем, поебёт нас....
Сказав это, Надежда Михайловна опустилась на диван и широко раздвинула ноги...
— Давай приступай, - сказала она.
Присев на корточки я приблизил лицо к её промежности. Её трусы в этом месте были жёлто-бурыми от различных выделений.
В нос ударила жуткая вонь, от которой у меня засвербело в ноздрях, но мне было безумно приятно вдыхать этот густой интимный аромат. Не сдержавшись, я стал лизать трусы языком, увлажняя их своей слюной. Мой поникший, после извержения хуй, в
Диана