Категории: Традиционно
Добавлен: 24.05.2022 в 06:35
чем. – Ээ, еще один вопрос: вы говорили, что они приходят два или три раза в месяц, как давно?
– Точно не знаю, думаю, четыре или пять месяцев, может быть, шесть.
– Еще раз спасибо.
– Она – ваша жена? – спросил клерк.
– Пока что да, – ответил Рид, собираясь уходить.
Он был слишком расстроен, чтобы возвращаться на работу. Он остановился в ресторане выпить чашку кофе и, воспользовавшись телефоном-автоматом, позвонил своему боссу и сказал, что ему нужен выходной.
Пока он сидел и пил кофе, его гнев пузырился на поверхности. К тому времени, когда он вернулся домой, он уже кипел. Кэрол удивилась, что он пришел так рано, но, взглянув на его лицо, поняла, что у нее проблемы.
– Где мама?
– Она – в своей комнате, дремлет. Все в порядке, дорогой? Ты пришел домой ужасно рано.
– Нет, на самом деле, НИЧЕГО не в порядке. Ты мне солгала. Адам Джонс, блин. Как насчет Арнольда Беккера. Вы с ним не расстаетесь уже несколько месяцев, но мне не нужно говорить тебе об этом, не так ли. Сколько еще было до него?
Он видел на ее лице ужас.
– Давай, скажи мне, что я неправ. Скажи, как сильно ты меня любишь и никогда мне не изменишь. Давай поедем с тобой в мотель «Черри Лейн», и ты скажешь мне об этом перед портье. Он, кстати, считает тебя эффектной красоткой. Тебе стоит иметь его в виду в качестве очередного кандидата.
Мэри, услышав переполох, вышла посмотреть, что происходит. Она увидела Кэрол, сидящую за кухонным столом и плачущую, и услышала последние слова сына, но услышала недостаточно, чтобы понять, о чем он говорит.
– Рид... дорогой, что случилось?
– Она солгала нам, мама. Она уже несколько месяцев встречается с другим парнем. Она говорила тебе, что навещает подружек, а сама все это время ездила в мотель с каким-то парнем по имени Арнольд Беккер.
Та почувствовала себя так, словно ее собственное сердце разбилось вдребезги.
– О, Кэрол, это правда? Как ты могла? Ты была как член семьи, я... Я просто не понимаю, как ты могла сделать нечто подобное.
Кэрол не могла ответить, все что она могла, это плакать. Она не могла поверить, что все разрушила. Она, конечно, просила и умоляла простить ее, но не надеялась на это. Когда дело касалось добра и зла, Рид был бойскаутом. Он верил в честность, всегда старался поступать правильно, и считал, что другие должны чувствовать то же самое. Он бы не стал общаться с теми, кого считал нечестным.
Через несколько минут рыданий Кэрол поняла, что голоса смолкли. Она подняла голову и увидела, что осталась одна. Она слышала, как Рид разговаривал в гостиной. Она вытерла глаза полотенцем для посуды и медленно подошла к дверному проему. То, что она увидела, было поистине душераздирающим. Рид обнимал мать, пытаясь утешить ее, в то время как та плакала словно ребенок. Он посмотрел на Кэрол с невероятным гневом в глазах.
– Мне... Мне так жаль, – зарыдала она, вбегая в спальню и закрывая дверь. Она упала на кровать и снова начала плакать. Она могла бы уговорить его простить ее за собственную боль, но он никогда не простит ее за боль своей матери, в этом она была уверена.
***
– Кэрол... Кэрол, проснись, я хочу с тобой поговорить.
Ее трясли. Она поняла, что заснула. На краю кровати сидела Мэри. Ее голос был незнакомым. Она никогда не слышала, чтобы миссис Прескотт говорила с безразличием.
– Я хочу знать, почему? – потребовала она. – Зачем тебе делать что-то настолько мерзкое? Мы приняли тебя к себе, когда тебе
Приз для гладиатора часть1