— Она выходит из комнаты вверх по лестнице, навстречу мужчине.
— Какому мужчине?
— Я не знаю. Он спускается к нам в подвал.
— Как он выглядит?
— Я вижу только силуэт. Лица не видно из-за света. В руках какой-то разноцветный фонарик. Я падаю.
— Куда?
— Не знаю. Лечу вниз. Тут темно.
— Вы испытываете страх?
— Нет! Мне хорошо!
— Что происходит теперь?
— Пришла хозяйка.
Таня подробно рассказала про короткое интервью, обед, и душ, но как только дело дошло до уколов, Виктор Андреевич наклонился ко мне и тихо прошептал:
— Я думаю, можно, заканчивать сеанс. Остальное она вспомнит сама.
— Подождите... – остановил его я, - Пусть еще немного расскажет.
Доктор недовольно хмыкнул, но не стал прерывать сеанс.
— Хозяйка сказала, что мне очень хорошо, - продолжала Таня, и я должна делать всё, что скажет Михаил. Он просит меня раздвинуть ноги шире, пальцами гладит между ног. Подходит ко мне и снимает штаны. Просит показать язык. М-м-м-м...
Таня вдруг тихо застонала. Её дыхание заметно участилось, а на щеках заиграл румянец.
— Я предлагаю закончить сеанс, - снова прошептал мне доктор, - у неё могут появиться физические реакции на переживания.
— Еще минуту доктор! – умоляюще прошептал я, - Я хотел бы узнать, что было дальше.
— Он просит... открыть рот... и засовывает в него член... - Таня стала тяжело дышать, делая паузы между словами, - М-м-м-м... м-м-м-м...
Язык у неё во рту начал двигаться, а губы причмокивать.
— Спрашивает мокрая ли я. Обходит сзади. Шлепнул по заду. О! О-о-о-о-о! – Таня слегка дернулась в кресле, подаваясь вперед, - Он внутри! Входит всё глубже! А-а-а-а-а-й!
Моя жена вцепилась руками в ручки кресел, часто задышала, оглашая комнату протяжными стонами, и слегка покачивалась, словно имитируя толчки под натиском тяжелого мужского тела.
— Можно прекращать, - я посмотрел на доктора.
— В таком состоянии этого делать не следует, - недовольно наморщился он, - теперь подождем...
Костяшки её пальцев побелели от напряжения. Таня задрожала, приоткрыв влажные губы, и слегка наклонилась вперед. Через несколько секунд дрожь прошла, она несколько раз дернула тазом, потом свела бедра, и опустила голову, выравнивая дыхание.
— Татьяна, Вы слышите меня, - продолжил доктор.
— Да, - не сразу ответила жена.
— Где вы сейчас?
— Я лежу на кушетке.
— Где Михаил?
— Сзади. Двигает членом у меня по ягодицам. Говорит, что я умница.
Мы помолчали, и Таня продолжила сама:
— Он делает мне укол. Снова шлепает по заду... свет погас... кружится голова... я снова падаю...
— Слушайте меня, Татьяна, – доктор придвинулся на стуле, - Сейчас я досчитаю от десяти до одного, вы откроете глаза и будете помнить всё, что с Вами произошло. Десять... девять... восемь...
Когда Виктор Андреевич произнес: «один», - Таня распахнула глаза и быстро заморгала. Она осмотрелась, словно не понимая, где находится, потом взглянула округлившимися глазами на доктора, следом на меня, и всхлипнул, выскочила из комнаты, закрывшись в уборной.
— Тань! Таня! – бросился я вслед, - Танюш, погоди!
Я слышал за дверью приглушенные рыданья.
— Таня! Успокойся, всё уже закончилось.
— Дим, уйди... уйди, пожалуйста... я скоро выйду.
В коридоре стоял доктор.
— Дмитрий, я допустил большую ошибку, послушав Вас. Нужно было вовремя выводить её из гипноза. Теперь Вы должны постараться успокоить жену и не дать сделать какую-нибудь глупость. Она будет вспоминать... все эти вещи. Может, сразу, может, постепенно. Держите её под контролем. Если будет плохо, звоните мне.
Я проводил гостя и, закрыв дверь, уселся на диван. Стали обуревать сомнения. Может быть, и не стоило втягивать Таню во
Любовь к зэку.